Delayed release

Китаянки моют посуду, как моя бабушка: сполоснул и ладно. Мочалку они используют исключительно для отскребания пригоревшего риса со дна и стенок кастрюль, а так как рис они всегда варят таким специальным способом, что он пригорает, то эти мерзкие кастрюльки с налипшим рисом, залитые водой, вечно стоят у нас по всей кухне и ждут помывки. Плохо жить в общежитии! Из общей кухни никуда не денешься. Даже если ты соберешься с силами и что-то там помоешь, кто-нибудь другой это через полчаса засвинячит. С китаянками особенно трудно. К. говорит, это оттого, что они в Китае столько работают и у них так мало места и много народу, что стандарты чистоты просто совершенно другие - минимальная гигиена, чтобы не разводить дизентерию, а остальное сойдет. В связи с этим хочу заметить, что если бы они не готовили каждый обед по пять часов (а иногда несколько дней, но точно не меньше двух часов), то оставалось бы и время помыть за собой посуду как следует!

я приняла душ
завтра очень Трудный День - сначала туториум по очень смутной теме, по которой вторая туторша подготовила еще более смутные, а скорее, вообще не относящиеся к делу упражнения; потом двухчасовой тет-а-тет с Вайсером, который превращает меня в единственного (не значит высококачественного) специалиста по корпусной лингвистике в уни Байройт, чтобы я потом не смыкая глаз производила corpora of trinidadian English для Мюляйзен; потом встреча с Мюляйзен, где мне нужно будет найти дипломатические пути к заполнению моего заявления на Master thesis вместо того, чтобы подробно отчитываться за успехи в корпусной лингвистике (которой я занимаюсь за счет уни и в мое ассистентское рабочее время); и в конце концов вечеринка с бесплатной едой в честь вступления новой профессорши в должность, и это мероприятие звучит намного веселее, чем является на самом деле. Надевать завтра академическое, но очень короткое платье с nobrand или беременный сарафан в цветочек? вот вопрос.

Наконец зашла в call for papers на linguistlist - впервые за три месяца, потому что сознательно устроила себе каникулы летом - но, как назло, самая подходящая конференция в Румынии почему-то назначила ужасно ранний дедлайн, 15 апреля, и я к нему катастрофически опоздала (очевидно). Следующая подходящая будет в январе и в Японии. Гляда на светлую сторону, можно отметить, что раз в январе - то у меня будет достаточно времени найти организацию, которая проспонсирует мне поездку в Японию! или выиграть в лотерею с той же целью.

Индийское издательство зажилило моего Левинсона, и вот уже целый месяц мой заказ на zvab помечен "wurde weitergeleitet", а издательцы из Дели не отвечают ни на один имейл.

В институте мой день начинался едва в двенадцать, это было раннее утро, раньше проснуться - уже появлялось чувство "длинного дня", и спортзал на Владимирской в 12-05 был просто ни свет, ни заря, вскочить с кровати, натянуть свитер и джинсы и с полузакрытыми глазами бежать. Потом, здесь, летом, стало совсем нетрудно ходить на первую пару к 10, можно было даже позавтракать не торопясь и идти в самую дальнюю аудиторию FAN A пешком, а не нестись на велосипеде в горку. Теперь к тому моменту, как в девять-десять приходит уборщица, я уже чуть ли не обедаю; столько всего произошло, что кажется, прошел целый день; я успеваю встать, одеться, побегать по гравийным дорожкам вдоль озера, распугивая уток, порастягиваться во дворе - не очень старательно, зато есть время отдышаться и не попадасться никому на лестнице красной и с мокрым лицом, как младенец - вымыть голову, позавтракать, проверить комментарии и почту. Зато мы с утками почти всегда одни.

Вчера только начало налаживаться, успокоились, поехали в термы - и на красный выехал VW. Пока ждали полицию, водитель (в шлепанцах и трениках) успел вызвать у меня стойкую неприязнь, хотя ничего особенного не делал. Говорят, свидетелям в суде платит государство, так что логическим продолжением моей earning spree с тьюторством и местом ассистента было оказаться в эпицентре происшествия.

Сегодня моя борьба с самой ушлой программой на свете, маковскими Pages, чуть не закончилась тем что я решила распечатать эссе, вручную замазать номер страницы на титульном листе и продолжение нумерованного списка на всех новых строках до конца страницы, которыми я пыталась отбить оглавление от тела документа, и отксерить замазанный вариант.

Справка Pages говорит, что для того, чтобы закончить список и перейти на нормальную строку, надо два раза нажать Enter. Так вот, дорогая справка, ваш метод НЕ РАБОТАЕТ! Если нажать Enter два раза - то получишь две новых нумерованных строки, и ничего больше. Пока что единственный способ, которым я все-таки научилась переходить со списка к нормальному тексту - это поставить курсор на "ненужную" нумерованную строку и в мааааленьком выпадающем меню в самом темном и пыльном левом углу Pages выбрать "формат списка" - "none" рядом с разными видами буквенной и цифровой маркировки. Аналогичный пункт в аналогичном выпадающем меню панели text inspector'а убивает весь предшествующий список.

Оглавление я-таки сделала вручную, потому что эта блядская программа не предупреждает своих неопытных пользователей, что чтобы потом делать интерактивное оглавление - надо каждый абзац оформлять в виде шаблона. То есть, понимаете, если вы хотите начать новый абзац - не нажимайте два раза Enter, а откройте меню и выберите там нужный стиль абзаца, а в этом шаблоне уже пишите. Просто мечта оформителя, особенно учитывая, что стиль - шрифт, кегль, жирность - оглавления поменять нельзя, оно навсегда останется 18 жирной гельветикой в вашем документе, созданном по шаблону research paper; к сожалению мой stylesheet предусматривает только двенадцатый times new roman.
...

Кранц, по-моему, пользуется гугл транслейтором для чтения моего жж, как я втихомолку читаю невестин блог китаянки Хо, потому что стоило позавчера написать про письма и дефицит внимания - как он прислал имейл с предложением подвезти меня в воскресенье до Мюнхена. В Мюнхен он, кстати, ездил подавать документы на китайскую визу; не читал блог Хо, она Йоханнесам отказывает без объяснения причин. Одно неоспоримое преимущество кранца в том, что когда в разговоре тебе приходит в голову, например, аналогия с семантическими примитивами Вежбицкой - ты можешь об этом сказать и не объяснять потом три часа, что имеешь в виду, и не выглядеть ботаником-понтярщиком; с другой стороны, он совершенно не понимает моих шуток. Я ужасно удачно пошутила как минимум три раза, а то и все четыре, и хоть бы хны! Так что возможно, Хо по некотором размышлении все-таки пересмотрит свое мнение насчет Йоханнесов. На этот раз горечь в моем голосе объясняется не дефицитом внимания, а дефицитом узконаправленного влюбленного внимания; в общем, как ни поверни - жизнь катится под гору.

Американец Джо, который притворяется, что участвует в разговоре, даже если мы говорим по-русски, ужасно поход на Эдварда Феррарса из сериала BBC.

В аудитории, где у нас по пятницам проходит когнитивная лингвистика с юным п. Кранцем, на белой оштукатуренной стене черным маркером крупно написано
DIE
YOU FUCKING
BITCH.

Я, кстати, в прошлый раз так и не дописала, почему пятница у меня противоречивый день: утром семинар у Шонвайца, на котором невозможно сидеть без слез, потому что с одной стороны жалко Шонвайца, а с другой я от злости на жирных болтающих овец на заднем ряду грызу сумку, зато после обеда когнитив. с юным Кранцем, где можно ничего путного не делать, а рассуждать на общечеловеческие темы, например, что появляется раньше - категории или их experiential наполнение (курица или яйцо).

Заметила, что "юный Кранц" у меня уже превратился в формулу, как clever Odysseus, sturdy oak или brave soldier; много лет спустя после атомной войны в антиутопических развалинах без книг и письменности потомки будут передавать друг другу песни о юном Кранце и работнике его Балде (это я). Я балда, конечно, потому что сегодня задала очередной общий вопрос, чтобы не слушать ээээканье итальянских erasmus-студенток с заднего ряда, а кранц пустился в объяснения, дообъяснять не успел, и написал мне пространное теоретическое письмо, а я совершенно не понимаю, что он мне пытается в нем сказать, кроме того, что по его мнению его преподаватели были придурки и не обеспечили ему правильное введение в когнитивную лингвистику, и он теперь не знает, что ему делать с нами.
...

Ш. между тем скромно представлял нам свою собственную теорию этимологических дублетов, которая, как он объяснял потупив взор, еще не опубликована, но он не будет нас долго ею утомлять. Теория как теория, очередная классификация слов с общим протогерманским происхождением, не хуже прочих, я даже думаю, может быть мне из глубокой симпатии к Шонвайцу попросить разрешения написать мой essay но основании его cognates; какая разница, на какие 10 пунктов разносить выковырянные из фразеологического словаря выражения, а чуваку будет приятно. Еще из симпатии к Шонвайцу можно заколоть шампуром жирную немку, которая треплется и чавкает больше прочих, но тогда мне чего доброго отменят стипендию - так точно есть какой-то пункт насчет уголовной ответственности.

В наших библиотеках штамп в книге всегда ставят на 17 странице, а в немецких (или по крайней мере в бт) - на 37.

Пятница превратилась в самый противоречивый день в моем расписании. Утром у меня семинар по лексикологии у Шонвайца, который немного (по-хорошему) не в себе, разговаривает сам с собой, постоянно патетически отбрасывает волосы со лба и выглядит так, как будто жутко стесняется класса; рассказывает он не особенно интересно, но и ничего ужасно скучного тоже не делает, постоянно задает аудитории простые вопросы и ждет реакции этого болота. Впрочем, сегодня я его почти не слышала; с двух задних рядов несся такой ор, хохот, разговоры и шуршание пакетами, что они легко заглушали самые громкие высказывания Шонвайца. А он их как будто не замечал; интересно, он действительно настолько поэтически погружен в себя, что не обращает внимание на этот бардак, или боится сделать замечание, или здесь этого делать нельзя? Я сидела и в красках представляла, как на своей презентации буду на них рявкать и бросаться учебником.

Я мечусь между учебой и отдыхом как типовой буриданов осел: еще никогда раньше проблема выбора не стояла передо мной с такой остротой. Или, скорее, дело не в важности выбора, а в том, что этот выбор не однократный, а конца краю ему не видать: с этим конкретным уикэндом проблема не исчезнет, она всплывет снова в свободную среду, потом в следующие выходные, потом в следующие и т.д. Времени нет совершенно; читать все, что нужно для семинаров, я еще кое-как (by the skin of my teeth) успеваю, но нужно еще готовить доклады и писать эссе, т.е. делать три раза больше работы, а у меня уже нет времени; но когда же ездить в Нюрнберг, ходить в парк или сидеть в кафе на солнышке? похода по барам вечерами я даже не рассматриваю, от этого я легко могу отказаться, но оторвать себя от одного стоящего занятия (лингвистика) ради другого стоящего занятия (парк/поездки по германии) стоит мне кровавых слез.

В мензе сегодня была распродажа английских постеров, я купила себе чудные
и наконец моя комната перестает выглядеть как гостиничный номер. Вчера получила письмо от В., все-таки эти бумажки имеют какой-то электрический потенциал, иначе почему от них так радостно трясет.

Утром снег падал огромными комьями размером в половину моей ладони, весь кампус завалило, на деревьях и на козырьках крыш лежали огромные сугробы, а по газону по колено в снегу бродили утки и кого-то ели.

На хауптсеминаре мне наконец довелось увидеть соотечественниц: они сидели с девицей из Украины, но говорили по-русски, и по количеству макияжа на лицах можно было сделать выводы об их происхождении. Они разбили на втором ряду небольшой лагерь, открывали бутылки с колой, ели сандвичи и салатик и иногда смотрели в мою сторону. Возможно, что-то навело их на мысль, что я одна из них. Когда профессорша поворачивалась к ним и спрашивала что-нибудь незамысловатое (в первую неделю на вводных занятиях всегда спрашивают что-нибудь незамысловатое, вроде "как бы вы объяснили пришельца из космоса, что такое письменность"), украинка успевала быстро выплюнуть кусочек сандвича и ответить, а другие две только томно крутили челки и переставляли туда-сюда каблуки.

Это был единственный очаг активности в классе, если не считать старательную девушку-секретаршу профессора рядом со мной на первом ряду, которая все время писала, поднимала руку, потом вырывала из тетради исписанный лист, переворачивала его и писала на другой стороне ровным почерком с длинными хвостиками y и g, а потом быстро подсвечивала все ключевые моменты розовым маркером. Остальные углы класса, по-моему, поросли паутиной, и я представляла, как она колышется от дыхания спящих за моей спиной.

Вчера впервые в жизни в темноте ехала по городу на велике со включенной фарой.

Моя основная преподавательница говорит I sat on the desk. Какой ужас.

От el:

Маленькая американская компания шьет одежду, которую она потом продает во Франции.
Поэтому лейбл у них на французском.
Вот перевод:

Стирайте в теплой воде
Используйте кондиционер для белья
Не используйте отбеливателя
Не сушите в сушке
Не гладьте
Мы приносим свои извинения, что наш президент идиот
Мы за него не голосовали