Delayed release

Добралась до пятой главы анчимбиной рукописи. Конечно, здорово заметно, что он не native speaker of English, а только прикидывается, и что книга составлена из опубликованных за последние годы разных статей: первая и вторая глава производят впечатление болота, где ты бултыхаешься, а за руки тебя дергают с одной стороны функциональная изоляция местных языков, а с другой необходимость эту изоляцию преодолеть и обеспечить местным языкам реальные функции в стране - столько раз они повторяются там и тут, к месту и просто так в конце абзаца. Книга, кстати, про Камерун. Четвертая глава оказалась ничего, вполне самодостаточная и структурированная; а может, я просто за сотню страниц привыкла к его странным конструкциям. Ирония в том, что четвертая глава как раз с сарказмом замечает что мол франкофоны которые учат английский считают, что их английский- International English, а тот английский, на котором говорят камерунские англофоны - ненастоящий, Cameroon English, испорченный влиянием пиджина и местных языков. Чувак, я понимаю, почему они так говорят! С артиклями у меня тоже не очень, поэтому тут я не придираюсь (хотя я их хотя бы ставлю, а Анчимбе просто забил), но вообще довольно часто невозможно догадаться, что он имел в виду и при чем тут linking devices, из серии "в огороде бузина, therefore, в киеве дядька." Но с другой стороны, там есть и прекрасные-интересные вещи, например, со всеми этими разговорами про умирающие языки я была совершенно уверена, что практически все языки в Африке, особенно те, которые не имеют официального статуса как Йоруба или Игбо, - под угрозой вымирания. А анчимбе говорит, что даже 270 камерунских языков, конечно, представлены очень маленькими группами спикеров, но вымирать не собираются, так как им отведены функции, которые английский или французский вряд ли перехватят - общение в семье или местные религиозные ритуалы. Кроме того, по-анчимбиному, распространение языков с глобализацией, модернизацией и техническим прогрессом этим камерунским языкам по фигу, потому что их носители с прогрессом соприкасаются раз в год, когда ездят в райцентр продавать бананы, а так компьютерные неологизмы не то чтобы волной стремятся в их ежедневную речь. Вообще, конечно, очевидно, но Винфорд и Бауман про это молчат. Наверняка потому что американцы!

***
Еще из Фоули: интертекстуальность обозначена забавным словом linguallaxis, гибридом linguistic и trophallaxis - (взаимное кормление). Взаимное кормление текстов.
У Манинка, говорит Фоули, изобретательное и уместное использование пословиц - важная сторона словесного общения, и если вы хотите стать компетентным носителем языка, вам необходимо ее освоить. И вот, например:
Старик: Ах, ты становишься Манинка. Ты говоришь на нашем языка как один из нас.
Приезжий: Неважно, как долго бревно лежит в воде, оно не превратится в крокодила. (т.е. как иностранец, я все еще должен и всегда должен буду многому учиться)
Старик: Ах, сын мой, лежащее в воде бревно тем не менее внушает страх (т.е. ты ведешь себя в достаточной степени как Манинка чтобы считаться членом нашего сообщество)

Совершенно нет времени: рядом со мной на столе оранжевый конверт с 216 страницами анчимбиной книги, которую я согласилась для него отредактировать (отредактировать - пышное слово; но как по-русски называется proofreading? вычитать? высочество разрешило мне искать большее, чем просто опечатки. Пусть будет "редактировать"), к первой среде после каникул нужно закончить очередное задание по лингв антр - анализ speech event, для которого я записывала на диктофон мобильника разговор в турагенстве, но Мюляйзен забыла положить в семестераппарат основную статью по теме, а в библиотеке ее нет, только миллион томов American Anthropologist и примечание в томе 64/1966 - 'Toward ethnographies of speaking' Делла Хаймса в спецвыпуске. Еще, конечно, тексты к следующим занятиям, но анчимбину статью про психолингвистику я забыла отксерить до того, как бибилиотека закрылась на каникулы, и, в общем, это самое безобидное, - за книгу он меня простит.

Для антропологии у меня лежат три текста про жанр, и в них находятся прекрасные, незнакомые вещи, ведь теорией литературы я никогда не занималась, и что мне про жанр или интертекст не скажи, все будет открытием - как с когнитивной лингвистикой в прошлом году.

И вот, чтобы проиллюстрировать minimizing intertextual gaps, Дюранти рассказывает про "Basso's wonderful studies" использования географических названий среди апачей сибекве. У этих апачей географические названия представляют собой сложные выражения, описывающие внешний вид мест, действия в прошлом, связанную опасность или там исторические события, ну, еще миллион вещей - вроде "белые камни лежат сверху сложной группой", "стоящие наверху мужчины", "место дикобраза", "лошадь упала в воду"... Для каждого названия существует соответствующая история. Например, "большие тополя раскинули здесь свои ветви" (хм, 'big cottonwood trees stand spreading here and there'):
Давным-давно апачи бились с пимами. Пимы несли длинные дубинки из мескитового дерева; дубинки были к тому же тяжелыми и крепкими. На рассвете пимы пришли в Сибекве и напали на апачей. Пимы атаковали, пока апачи еще спали. Пимы убивали апачей своими дубинками. Одна старая женщина проснулась от криков апачей. Старая женщина подумала, что это кричит ее зять, так как он часто придирался к ее дочери. Старая женщина закричала: "Ты вечно придираешься к моей дочери. Тебе следует лучше к ней относиться." Услышав крик старой женщины, пимы поняли, где она. Пимы прибежали к стоянке старой женщины и убили ее своими дубинками. Юная девушка убежала со стоянки и спряталась в кустах. Выжила только она одна.
Это случилось в "большие тополя раскинули здесь свои ветви".

Такие истории у апачей условно относятся к жанру притчи, потому что они несут какую-то мораль. Бассо, например, рассказывает, как одна обезумевшая от горя женщина успокоилась, когда ей всего лишь назвали три географических названия, каждое из которых вызывало в памяти историю, связанную с какой-то стороной проблемы и с ее разрешением.
Если кто-то дочитал досюда, предлагаю угадать, какова была мораль истории про тополя. )

Дэвид Кристал в довольно романтической статье для какого-то сомнительного журнала по английской лингвистике, как раз, впрочем, в его популяризаторском стиле - "языки умирают!" "крокодил откусил ногу 11-летнему мальчику!" "у студентки анг. филологии из Рединга груди разного размера!" - цитирует описание Исааком Питманом института фонетики в Бате, где он в 19 веке издавал The Phonetic Journal и вообще развивал и пропагандировал стенографию и фонетическую реформу: "...is literally a rat's hole. ...rats of an enormous size find a congenial home. They scamper across the floor in the evening, when the sound of busy hands and feet has died away. We have seen and heard them scores of times when, in former years, we worked on till bed-time... and many a time the workmen have found their paste eaten by these voracious creatures, when it has been carelessly left within their reach. One of them made its bed in the waste-paper box one night, and having overslept himself, was in a dreadful state of perturbation..." Потом Питман еще описывает, как лингвисты занимались всякими мерзостями, писали друг про друга анонимные письма в газеты, обзывались, клеветали и вообще чуть ли не подкладывали помидоры в ботинки, и все это, как выражается Кристал, over the best way of writing the shapes for initial and final l and r

My oh my do you wanna say goodbye?
my own private l.r.


...
В 1988 было выпущено 2 издание оксфордского словаря английского языка (OED) из 20 томов, содержащее более 3 миллионов цитат; в 1971 вышло "компактное издание" для широкой публики в двух томах, содержащих всю ту же информацию, что и полное, при этом к книгам прилагалось увеличительное стекло. Новое третье издание OED планируется закончить к 2037 году.
...

примерно У. и Ш.: мы пользуемся метафорами в повседневной жизни настолько часто и неосознанно, что некоторые из них превратились в "мертвые" метафоры и представить себе определенные абстрактные понятия без помощи этих укоренившихся в сознании метафор невозможно; подобный перенос части свойств наглядной модели на абстрактную модель мы вынуждены производить именно потому, что иначе говорить о жизни, смерти, любви, мыслях, гневе и прочих эмоциях просто не можем (жизнь - путешествие: Он стоял на распутье; Это был длинный и трудный путь; В юности мы преодолели немало препятствий; спор - здание: Он построил свои аргументы на том, что.., Его теория представляла собой весьма шаткую конструкцию...). Однако выбранная модель-источник влияет на наше восприятие реальности. метафора спор-это война заставляет нас искать победителей и побежденных, атаковать, защищаться, применять стратегию и тактику, использовать оружие и хитрить; представьте себе, что наших детей научат пользоваться метафорой спор - это танец.

How many miles to Avalon?
Three-score miles and ten.
Can I get there by candle-light?
Yes, there and back again.
If your heels are nimble and light,
You will get there by candle-light.

my friend's making monsters for me

I can't tell between opportunities and liabilities.

Yesterday I heard karma police arresting a man next door; he cried he just chose a wrong role-model then they answered no one dares to badmouth Pete Doherty and crashed him against the wall. Apparently, there're mistakes which cannot be amnestied.

I play a lot these days: it's just like that, I get up at 6-30, go to work, read or revise for exams there, come home at 9pm and sit down at the piano. I revised all my old music sheets with Viennese classics and Hachaturian and printed out plenty of new stuff, mostly Rachmaninov and Fibich. I know it sounds very self-assured to stick to Rachmaninov, but those who think he only has them super-consummate pieces are mislead; in fact he composed a lot of simplier "school" etudes and overtures; we planned to do the second Suite for two pianos but Nastya went to Vyborg with her new boyfriend and I am left alone with my endless papers and music sheets and sorrows.

My job is killing me. I thought I can make it on pure willpower, but seems like I'm just gonna break and fall. There are things which you cannot repair by simply putting paper over the crack; I doubt if love is one of them, but happy life certainly is.

We pretend to need so little while in fact we need everything.