Delayed release

Легкие шаги лани, развевающиеся волосы и подтянутые ноги (to name a few) - утренний бег прямо придуман для дев, и хочется, конечно, немедленно достичь олимпийских высот. Но с тех пор, как я побегала с к. и выяснила, что нестись, как спринтер, совсем необязательно, я в основном двигаюсь неторопливой трусцой. Наверняка не очень привлекательной, как пыхтящий мини-трактор. Зато так я могу пробежать все свои три километра не останавливаясь: по велосипедной дорожке от общежития до парка, там вокруг озера, до загона лам и обратно, потом вверх по склону опять к велосипедной дорожке и домой. Это когда меня не одолевает лень. Сегодня, например, я добежала только до лам, а на обратном пути больше шла и нюхала ромашки, подрываясь в неискренний бег только когда навстречу попадались старички с укоризненными глазами.
Кстати, интересно, куда люди кладут ключи во время пробежки? Это явное упущение со стороны Найка и ко - не приделать к задникам кроссовок какие-нибудь микрокарманчики. Я, например, раньше кидала ключ в почтовый ящик, а потом полчаса его оттуда выуживала кончиками пальцев; а теперь засовываю в лифчик (и надеюсь, что не обнаружу его пропажу возле самой двери).

Вчера мы с т. ходили на Volksfest. Точнее, ездили на велосипедах, что по уровню стресса почти сравнялось с катанием на самом чудовищном аттракционе - крутящейся фигне высотой 50 метров. Конечно, знать правила дорожного движения девушке не пристало, но я все чаще прихожу к мысли, что для сохранения собственных нервных клеток нужно все-таки выучить, когда там можно ехать прямо, когда поворачивать и тп. Поздно думать об этом, когда сзади на тебя гудит злобный немецкий автолюбитель.
на фольксфесте я умудрилась просадить 30 евро, совершенно не понимаю, как: я покаталась на трех аттракционах (на одном два раза), выпила два ледяных коктейля ядовитой окраски, съела кусок пиццы и сахарную вату, и уронила один евро под прилавок продавца ядовитых коктейлей. Правда, на 50-метровой машине смерти к. катался за мой счет, так как он как раз потратил все деньги на новый старый фольксваген гольф, и теперь ему не на что купить автобусный билет. (Вообще звучит как очень удачное стечение обстоятельств)

В рамках испанского курса: сегодня, кстати, martes, el 2 de junio

В институте мой день начинался едва в двенадцать, это было раннее утро, раньше проснуться - уже появлялось чувство "длинного дня", и спортзал на Владимирской в 12-05 был просто ни свет, ни заря, вскочить с кровати, натянуть свитер и джинсы и с полузакрытыми глазами бежать. Потом, здесь, летом, стало совсем нетрудно ходить на первую пару к 10, можно было даже позавтракать не торопясь и идти в самую дальнюю аудиторию FAN A пешком, а не нестись на велосипеде в горку. Теперь к тому моменту, как в девять-десять приходит уборщица, я уже чуть ли не обедаю; столько всего произошло, что кажется, прошел целый день; я успеваю встать, одеться, побегать по гравийным дорожкам вдоль озера, распугивая уток, порастягиваться во дворе - не очень старательно, зато есть время отдышаться и не попадасться никому на лестнице красной и с мокрым лицом, как младенец - вымыть голову, позавтракать, проверить комментарии и почту. Зато мы с утками почти всегда одни.

Вчера только начало налаживаться, успокоились, поехали в термы - и на красный выехал VW. Пока ждали полицию, водитель (в шлепанцах и трениках) успел вызвать у меня стойкую неприязнь, хотя ничего особенного не делал. Говорят, свидетелям в суде платит государство, так что логическим продолжением моей earning spree с тьюторством и местом ассистента было оказаться в эпицентре происшествия.

Подписала сегодня два арбайтсфертрага, абсолютно одинаковых, каждый - на полставки Мюляйзиного HiWi (Hilfswissenschaftler, он же ассистент, человек-который-расставляет-запятые-в-статьях), только на одном с краю карандашиком подписано "должность тьютора", правда, на первом же ксероксе эта надпись растворилась в воздухе. Я сразу села и на заковыристом немецком, радуясь, что хоть тут не надо, как в моих английских пейперах, каждое предложение делить на три, написала своей супервайзерше из ДААД, умоляя ее продлить мне стипендию еще на два месяца. Вообще, я считаю, это несправедливо - бросать меня на произвол судьбы за два месяца до конца семестра; хоть занятия и заканчиваются 31 января, семестр официально длится до 31 марта, и за комнату в общаге мне платить конечно надо все время, а также мой диссер никто проверять раньше срока не собирается.

С этим переходом на летнее время сегодня собралась встать как обычно, в 6-10, и идти бегать (вести здоровый образ жизни); сначала я подумала, что будильник сломался и разбудил меня в два часа ночи. В 6-10, а на самом деле в 5-10 на улице темнотища, минус 2 градуса, и когда я бежала вдоль кампуса в парк - у меня над головой ухали совы.

Утром я зашла к коменданту взять пылесос, а он поднял на меня глаза от стола, схватился за голову и закричал: "У меня нет времени! Совершенно нет времени! У меня столько выездов!" Обычно он очень мрачный и угрожающий, таким нервным я его еще не видела ни разу.

Взяла в библиотеке книжку, которая в русском варианте назывлась "Ночной экспресс в Инсбрук", и на обложке было романтическое ночное купе поезда с силуэтами двух людей; в родном, английском варианте называется Overnight to Innsbruck; а по-немецки почему-то Zauber ueber der Wueste, и на обложке - задница слона и хобот слоненка.

Завтра в общежитии А. - Мафия-пати, все должны переодеться мафиози или проститутками (почему-то у них как ни костюмированная пати - все обязательно должны одеваться проститутками. Даже когда однажды такого требования не было и нужно было просто придти в костюме "Кем я хотел стать, когда я был маленьким", большая часть девиц по инерции оделась в проституток), и на этом мафиозность заканчивается, дальше будем сидеть и пить. Я пытаюсь уговорить организатора этого борделя, Фабиана, который со вчерашнего дня именуется доном Фабиани, придерживаться духа вечеринки и поиграть в мафию, благо народа будет достаточно; они со вторым доном посоветовались и решили, что можно и поиграть, но вместо честных граждан у нас все будут проститутки. Я, впрочем, сиськами не вышла, поэтому оденусь в мафиози со шляпой-федорой и галстуком.

На выходных ездили с А. в Берлин: те 40 минут, которые обычно оказываются заключительной частью моего мучительного полета из Питера и которые я просто сбрасываю со счета как последние ступеньки, ведущие к дому, тут обернулись пятью часами в поездах Дойче Бана. По дороге туда, впрочем, все было прекрасно, даже в экспрессе мы сели на свободные места друг за другом, а в Лейпциге, когда вышли наши соседи, и у окошка - ICE был новенький, с дисплеями над сиденьями, где написано, у кого что зарезервировано, так что можно не трястись в волнении на каждой станции, ожидая, когда тебя сгонят. А вот на обратном пути поезд был старые, с купейными сидячими вагонами и ужасно неудобными креслами, а резервации были написаны на бумажках у входа в вагон, так что на каждой остановке разгорались короткие свары: Это мое место! Я его забронировал! Ты че не понимаешь! (кричал седой немец сонному негру)

Два неполных дня в Берлине, да еще и в дождливые выходные - это, конечно, мало, но достаточно для надлежащих туристических восхищений. Там в центре есть целых три выхоких панорамных места, где можно смотреть на город свысокааа и в тоже время не с самолета (тогда я сразу теряю ориентацию от ужаса): телебашня (203 метра), воздушный шар возле остатков стены, и какое-то стометровое стеклянное здание на Потсдам Платц. Возле воздушного шара мы, я могу поклясться, встретили Эвана Макгрегора; он прогуливался в сторону Чекпойнт Чарли с кофе в руке. Я часто вижу то, чего нет, но тут в пользу макгрегора говорит количество оборачивавшихся с отвисшими челюстями девиц: впрочем, возможно, это какой-то очень удачливый lookalike, который может выбирать себе лучших фанатских телочек. Кроме макгрегора меня визуально поразил IMAX и трехмерный очень поучительный фильм про рыбку на побережье Африки - берегите рыбку, говорил фильм, а то нам всем конец! Мораль в сторону, рыбка плавала натурально под самым носом, пузыри хотелось отгонять руками, а когда в голову впередисидящего влетала акула, зрители охали и доставали нюхательные соли.

На кладбище на Фридрихсфельде Ост двое русских дядек и их мама сколотили из привезенных с собой досок скамейку, поставили ее перед могилой и склочно, но подавленно ели котлеты.

Утром: проснулась в пятнадцать минут девятого и до девяти сидела, голая, перед компьютером, самозабвенно писала комментарии. Потом оделась в столь осуждаемое Улиткой сочетание: легкую летнюю юбку и свитер с сапогами - и пошла узнавать результаты теста по немецкому, выкинув по дороге Gelber Sack. За сам тест фрау Юкнат поставила мне 2.0, но в шайне - 1,7, потому что я молодец-молодец и говорила на занятиях. Впрочем, совершенно очевидно, что я качусь по наклонной, так как в прошлом семестре за два курса того же уровня я получила 1,3. Ошибки школьные, дурочка-дурочкой, например, вставила комментарий в скобках и после скобки уже забыла, что это предложение начиналось как придаточное и глагол должен был быть в самом конце.
Днем заработала 20 центов: в кафетерии у девушки передо мной на карточке было всего 43 цента, а ее кофе стоил 80; я заплатила за нее, а она потом прибежала, сунула мне 1 евро и сказала, ладно-ладно, не ищи, спасибо-убегаю. Пока ждала Йо, прочитала в книжке Джуса про языковые регистры прекрасную причину того, почему некоторые словоформы считаются "хорошим" английским, а некоторые - "плохим", невзирая на логику и этимологию: Treason doth never prosper; what's the reason? Why, if it prosper, none dare call it treason.
Потом дошла с ним до большой аудитории на факультете NW1, которую выделили для проведения экзамена по введению в лингвистику; разбирали вместе листы с заданиями, потом я помогала раскладывать их по партам, цокая каблуками, как девица в Поле чудес, которая вносит подарки в студию. В два собрались все тридцать пять человек, и я пошла домой собираться в кино - через час мы идем с А. на "операцию Валькирия", которую, кажется, было бы страшной ошибкой посмотреть не по-немецки.
Совершенно необходимо взять себя в руки и начать думать про две хаузарбайтен, которые я планирую писать дома, но материалы-то надо подобрать и скопировать в здешней библиотеке. Скоро лечу в Питер. Мысль о взлете приводит меня в бессмысленную кроличью панику.

Познакомилась наконец не понаслышке с немецкой медициной - до этого-то я все по мелочи, то к окулисту, то к дантисту, а тут наконец к Allgemeinarzt, тому, который в америке называет GP, а у нас наверное типа терапевта; и повод, главное, появился, а вообще-то целых два! ( Read more... )

Вчера легла в полодиннадцатого, покрутилась немного и заснула; проснулась в полночь от смски, но не стала ее читать; потом проснулась опять в 4-30, и больше, кажется, не спала, но на часах вдруг стало восемь. Снился какой-то балетный экзамен или конкурс, куда все пришли в колготках и чешках, но оказалось, что задания письменные и всем надо сидеть и отвечать на вопросы в классе. С утра сразу собралась и пошла в rewe за едой, потому что на моих полках остались только макароны и сухие супы. В половине девятого на улицах почти никого кроме меня и почтальонов на желтых великах, холодно, в -9 дышится как на даче зимним утром, а не обычной байройтской зимой-осенью с нулем; на кассе совсем автоматически отвечается schoenes wochenende - das gleiche. В который раз пожалела, что мой ненакачанный велик стоит у Йо в подвале под предлогом зимы: два пакета с картошкой, помидорами и молоком превращают четыреста метров до rewe в чувствительную дистанцию.

После завтрака уселась готовить свой анализ speech event, записанного в турагенстве: Йо спрашивал, а я сидела рядом и иногда болтала с ним, пока агентша искала рейсы. Как обычно, в задании пришлось слегка смухлевать, хоть и не в таких промышленных масштабах, как с приветствиями на автоответчиках (найди плеоназм) - добавила в скрипт еще одного клиента, который говорит вместо меня, а себе отвела роль "молчаливого наблюдателя": чтобы никто не узнал, что все дебильные фразы про мокрые носки произношу я. Речевое событие мы анализируем по схеме Хаймса с миленькой мнемонической штукой: SPEAKING - Situation, Participants, Ends, Act sequence, Key, Instrumentalities, Norms of interaction and interpretation, Genre. Все аспекты, в общем-то, понятны сами собой, но вот norms ни мюляйзен толком не объяснила, ни просто так угадать не получается, поэтому я полезла гуглить (библиотека закрылась на рождественские каникулы вплоть до 6го, и сайт каталога тоже предательски закрыт - under construction, дорогие люди, отдыхайте). И вот, в статье испанского Хосепа Котса про нормы общения и их интерпретации написано замечательное например:

нормой общения в Каталонии, пишет хосеп, является ответ "Salut!" или "Jesus!" (Будь здоров) на чихание, и последующая благодарность от person who produced the sneeze (!) Нормой же интерпретации, говорит Хосеп дальше, которая объясняет норму общения, применимую к чиханию, является тот факт что раньше считали что когда человк чихает, его душа покидает тело! и восклицание должно было помешать дьяволу (ныне известному как вирусы) войти в беззащитное тело! Так и представляю себе сцену из мультика, где герой чихает, и его душу выносит потоком воздуха прямо изо рта; душа вопит и цепляется руками за губы, в конце концов отрывается и повисает из последних сил на челке, чтобы не улететь в небеса.

Соседки-китаянки (кроме них в WG никого не осталось, Агата, И. и таинственный немец уехали домой на рождество) вытащили из морозилки мое мороженое и переложили его на полку прямо под морозилкой, а на его место сунули какие-то свои овощи. Вот ведь поганки; я понимаю, что они считают, что в нашей морозилке полка под и полка над почти что одинаковые, ну так и укладывали бы свое на нижнюю; я была первой! Оставила им жалобную записку; прихожу, записки нет. Я, поддавшись вчерашнему приступу наведения чистоты (перед праздниками, что ли; да и правда, свечки и гирлянды выглядят лучше непыльными), прибралась и в нашей кухне, где уже горами скопилась altpapier и на столе лежали многолетние запасы ничейной посуды: кто-то не помыл ложку, другой не хотел мыть не свое, потом все забыли, чья это вообще была ложка, и таких ложек и прочих мелочей в результате набирается целая куча. Я домыла посуду, убрала еще одну гору с сушилки в шкаф, выкинула altpapier, повесила на стену китайский календарь из ресторана и с чистой совестью засунула мороженое обратно в морозилку.

В нюрнбергском зоопарке самыми прекрасными были пингвины, которые летают, только под водой. Рядом с пингвинами в "аквапарке" должны были быть бобры и выдры, но они прятались; зато в бобровом загоне были карпы. Я пока еще не соображу, каким принципом они руководствуются при объединении животных в один вольер; вот у нас в Байройте например, я писала, вместе страусы и ламы. Я понимаю, конечно, что они похожи (издалека и не отличишь, только ног не хватает), но они ведь не то что из разных регионов - из разных полушарий! А в зоопарке, видимо, пошли по алфавиту, карпы на C, бобры на B. В дальнем загоне без забора, но на полчеловеческого роста ниже дороги паслось животное породы Говядина (на табличке было так и написано, Rind). По-польски говядина на табличке называлась скотский скот. На безлюдный зоопарк опускался туман, темнело, вольер был вдали от административных зданий, мрачная рыжая говядина с могучими рогами переминалась с ноги на ногу в загоне без ограды. Я быстренько утащила Йо к совам. Несколько сотен метров мне чудилось, что нас нагоняет мерный стук копыт.

Вчера написала имейлы трем однокурсникам, потому что на лысом Кремере не была из-за встречи ДААД и не знала, что нужно подготовить к понедельнику (день великих свершений), то ли целое эссе, то ли план, или светокопию для проектора. Все трое ответили только сегодня, и все разное. Послать все три письма Кремеру с припиской "Я пыталась!"

Не была дома с четверга - в пятницу было слишком холодно и сопливо, я написала кое-как английский тест для DAAD Gutachten (спрашивают, какое значение придается в нынешней Германии двум мировым войнам? да почем же я знаю. Написала, что детей теперь нельзя называть не только Иудой или Кухонным Столом, но и Адольфом, и что какого-то футболиста дисквалифицировали за то, что он на поле показал нацистское приветствие. Сегодня возле ратуши на автобусной остановке со мной автобуса ждал старичок из соседнего дома престарелых, он все время хватал меня за щеки и рассказывал, как он бывал и в Венгрии, и в Румынии, и в Чехии, и в Польше, и везде-везде; мне это показалось немного невежливым, все-таки он там был не в качестве туриста. Привет, Даша, я фашистский захватчик. Впрочем, as if I cared) и ждала Йо в кафетерии, грея руки о кружку. А сегодня, конечно, в почтовом ящике завал: письмо от Studentenwerk о том, что я пропустила срок подачи им нового свидетельства о регистрации в университете; от Studentenkanzlei о новом пластиковом студенческом; бумажка от почтальона - я пропустила посылку. Все компьютеры в GW заняты. В столовой на кассе каждому с подносом дают маленького шоколадного санту, с опозданием на день.

Лето и бассейн, пожалуйста.

Наступила натуральная зима, и во мне проснулась непреодолимая тяга надевать на себя десять одежек без застежек: гетры, longsleeve, длинный свитер, сверху ремень, чтобы свитер на задирался с того места, которое ему положено согревать, шапка, шарф в три оборота. Правда, вчера в К8, где проходят встречи общества иллюминатов, перед нашим приходом натопили так, что ответственный за технику Анчимбе разделся чуть ли не до трусов (до футболки с надписью Gegenbauer. Футболки у него полный атас, на прошлой неделе, например, была ярко-красная с надписью ENTERTAINER). Мое сногсшибательное присутствие там вчера не прошло даром, я даже специально все два часа сидела в тщательно продуманной позе, чтобы не сдвинуть свой ремень шириной с хорошую конвеерную ленту, и, несомненно, произвела такое неодолимое впечатление на Мюляйзен, что сегодня на заседании кафедры по поводу курсов на следующий семестр она радостно поддержала анчимбино предложение взять меня в тьюторы для второй половины курса введения в лингвистику. Или может дело не в поясе, а в том, что больше никто этой ерундой на полставки заниматься не хочет, я не знаю; но, по-моему, пояс даром не прошел! Его было невозможно не заметить. Он занимал в комнате больше места, чем миниатюрная завкафедры романистики.

Я к тому же убеждена в силе пояса, потому что я вчера ничего не говорила. Все замечания, которые я могла бы сделать к докладу Мюляйзен, были из двух курсов, которые она у меня вела, так что я не смогла побороть себя и последовать уверениям кранца - она уже все это забыла, ей это не пришло в голову. Если не пришло - значит, так распорядились звезды! Я вообще все чаще уверяюсь, что лучше молчать со своими замечаниями. Например, позавчера на essay writing Кремер объяснял нам, какие темы следует выбирать для следующего definition essay: все что угодно, говорил он, все что угодно, любые две вещи, не ограничивайте свое воображение, главное, чтобы у них был хоть какой-то базис для сравнения. Что бы такое забавное взять, подумала я. Можно, например, сравнить два карандаша для глаз. Или узкие и baggy джинсы. Почему, скажем, так всегда бывает - приходишь в магазин за широкими джинсами, а покупаешь обязательно в обтяжку? Тут турецкая отличница Сибел подняла руку и спросила, ээ, а можно, ээ, написать про политику? Например про внешнюю политику Буша и Обамы? Да-да-да конечно, отличная тема! - закричал Кремер. Я со своими карандашами почувствовала себя неловко.


От ДААД пришло напоминание про встречу в Эрлангене в следующий понедельник, где мне предстоит рассказывать про медвежат. К имейлу прилагался документ со списком выступающих в порядке поданных заявлений; все список как список, имя, страна, специальность, тема доклада из нескольких слов; а я первым номером, отбитая красной строкой, как человек, изучающий Christliche Geisteswissenschaften u. Anglistik (?), c докладом про "мой" (кавычки оригинала) городок за полярным кругом, самую северную школу мира и тему исследований в Германии - реформа немецкой орфографии. Почти как реклама семинаров по убеждению всех во всем в газете гаудеамус.

В прогнозе на послезавтра стоит какой-то странный серый знак, похожий на толстую волосатую чайку. Автобус сегодня утром уехал у меня прямо из-под носа, а я, хотя могла бы его догнать, бежать не стала. Какая, собственно, разница - приехать на немецкий на двадцать минут позже.
В столовой на обед давали индейку в каком-то мерзком, сладко-пахучем соусе, похожем на густой персиковый сок. Я поковыряла ее, сидя за крайним столом прямо напротив раздаточной линии, посмотрела по сторонам, долго выбирала, к кому из знакомых подсесть, но потом просто отнесла поднос на конвейер, поднялась по лестнице в шкафчикам, забрала свой шарф, перчатки и книжку и пошла домой. На деревянных ступеньках в GW1 (гуманитарном факультете) сидели Мартин и Андреа, друганы кранца; мартин курит рассыпной табак и ходит в клетчатой кепке, почти как у йо, а андреа говорит, что у него нет друзей среди студентов-юристов. Андреа меня узнал, а мартин, кажется, совсем нет.
Мама прислала мне мои последние чешки, и они, удивительно - подошли, пришлось только перешить резинку черными шелковыми нитками. Во мне проснулась какая-то нежность к вещам, не к тем вещам, о которых я говорила раньше, юбкам или рубашкам, а к штукам, которые можно взять в руку и баюкать, поводя пальцем, или бессмысленно смотреть на них по целому часу - металлической флешке, китайской деревянной заколке для волос. У заколки на ощупь совсем человеческий изгиб.
Новый девиз недели - no polo widows

Леони Суон в овечьем детективе складывает целый овечий мир из неожиданных деталей; видно, что они выдуманы по отдельности и вставлены в книгу, как конструктор, но сами по себе все-таки замечательные: всем известно, что у людей нет бессмертной души, потому что душа кроется в обонянии, поэтому у мертвых людей не может быть призраков; зимний ягненок - подменыш, молочный вор, почти демон, он родился в самую темную и холодную ночь, его мать умерла, а сам он - мерзкий карлик с пропорциями козленка, слишком маленький для своих лет, но умный и злобный; овцы, которые сходят с утеса, не падают, а превращаются в облачных овец.

Открыла новые чудеса маркетинга, почти не уступающие маске для лица "Лотерея": совмести несовместимое. Мой новый гель для душа называется молоко&шелк, предыдущий, который переехал в холодную голую ванную к Йо, был мед&кашемир; это, извините, в каком смысле, это метафора относящаяся к результату или к составляющим (если вообще метафора, а не жестокая правда жизни)? Оба геля, надо заметить, из серии dusch das, дословно - "вымой это" (!)

Вчера в "проекторе", университетском киноклубе, была double feature фильмов про математиков, Игры разума и 21; утомленные математики с пивом в гигантской аудитории на факультете естественных наук досидели до конца второго фильма (в час ночи), а потом принялись подниматься на железные "леса", которые закрывают коммуникации на потолке, и с гиканьем подзадоривать юношу за компьютером показать стриптиз (Stefan! We want to see you naked!) Юноша был, впрочем, не фонтан, так что я ушла из зала и долго бродила по пустым бесконечным коридорам, увешанным объявлениями chemie nachhilfe и прототипами 2.0.9. contest из реальной жизни, нашла запертую заднюю дверь, с другой стороны которой припарковался Йо. К тому времени, как я вернулась к главному входу, в аудитории все затихло.

С утра пришло целых три имейла из ДААД: один - про то, что мое заявление на продление стипендии поступило и рассматривается, второй - про то, что на очередной встрече в Эрлангене 1 декабря, где мы должны делать доклады, мне предоставят бимер и даже мак, так что от меня требуется только флешка с презентацией, и третий - от организаторши встречи. Неделю назад я ее честно, в лоб спросила, делать ли мне доклад про тему исследований, как они просили в приглашении, потому что я конечно постараюсь выбрать что-нибудь развлекательное, но вряд найдется ли что-то развлекательнее реформы немецкой орфографии как выражения маркетинговой политики, и все уснут. А я сама на этой встрече в июле спала, и мне жаль человечество (там даже двое из докладчиков спали, Самый Главный Начальник ДААД и руководитель программы Эразмус, которая разрушит мир). Поэтому в качестве второго варианта я предложила старый добрый рассказ про мой родной город, ведь уже десять лет как истории про белых медвежат, актировки и самую северную школу мира идут на ура в любой разнородной аудитории, а тут еще и с фоточками в феерической мак-программе keynote!.. (про нее нужно отдельно написать, но я твердо решила пользоваться в жизни только нормативной лексикой, поэтому ничего не выйдет) Реформы орфографии только филологи поймут, а медвежата - орудие массового поражения, от физиков до юристов. Но фрау Леопольд ответила уклончиво, мол, sowohl - als auch, и я поняла ее двухчастный коннектор в том смысле, что им по большому счету все равно, кто спит а кто слушает, и я могу выбирать сама. А мне, между прочим, еще стипендию продлевать. Лично я бы не продлила стипендию человеку, который на встрече postgrads для обмена опытом и установления международных связей рассказывает про белых медвежат; и я ответила, что тогда расскажу про орфографию. И вот сегодня фрау Леопольд пишет мне, что они поразмыслили и решили, что всем присутствующим было бы интересно, если бы я сделеле презентацию медвежат с фоточками, а потом, в конце, добавила что-нибудь про себя и про орфографию; не иначе, у них утром была планерка и шеф узнал, что она чуть не упустила медвежат.
А моя жизнь, похоже, намертво заклеймлена этими медвежатами, как актерская судьба Дэвида Духовны - агентом Малдером.

Автор first

Кажется, у велосипеда спустило переднее колесо. Вечерами вдоль Красного Майна, по горам сухих листьев, мимо окон Neue Heimat - почти все темные, в некоторых горит больничный телевизионный свет и движутся тени. Я привыкаю к зимнему существованию, когда темнеет рано, в девятом часу выхожу из спортзала и уже включаю фару на велосипеде, льет ледяной дождь, прохожие в капюшонах в темноте не здороваются, а проходят, сгорбившись, мимо. Дома сразу зажигаю свет, одна лампочка перегорела. Читать в кровати, облетающие каштаны на Эмиль-Варбург-Вег, шарф: признаки октября.

Трудно, конечно, спорить о мужском и женском творческом потенциале, когда все настолько очевидно. Единственный перл своей компании из мужской раздевалки, которым со мной на настоящий момент поделился юный кранц - это как какой-то его друган утром выскочил из постели девушки, с которой он только что в первый раз переспал, и умчался со словами "It's getting too emotional"; в то время как мы с Г. регулярно снабжаем мир шедеврами. "Oh! I wil never have the courage to go on a scale with my shoes and jeans on!"; (возобновляя разговор, прерванный звонком) "We were talking about something very important... Ah! High heels!"; "I don't know how he can be having sex. He's too polite" (впрочем, это, наверное, инсайдер, нужно знать нашего викторианского профессора Степпата). В общем, overheard in Bayreuth.

Сегодня закончила собирать документа для продления стипендии, хотя все это дело кажется мне очеьн темным: сначала мерзкая тетка из Auslandsamt дала мне совершено неправильный формуляр, потом моя супервайзерша в имейле пообещала мне выслать правильный и так и не выслала (месяц назад), а вчера я увидела рекомендацию, которую мне написала Мюляйзен, и ее трудно назвать вдохновенным творением пламенного поклонника моего таланта; ну то есть ничего плохого там про меня нет, но и эмоций немного, сплошные сухие факты. Может, так и пишут рекомендации в Германии? Та, которую сочиняла для меня русская завкафедры, была намного более семейной: Даша то, Даша это, светило (будущее), мы все ее любим и прически у нее клевые. Понятно, конечно, что большая часть там была академической неправдой, но ведь рекомендации - это такой специальный вральный жанр? Впрочем, это все неважно; Анчимбе предложил мне в следующем семестре вести introduction to linguistics, и даже если я не получу продления стипендии, сидеть на тонкой шее ю.к. не придется.

Позавчера неожиданно вспомнила, что у меня был еще один парень. Встречалась с ним 6 месяцев, и совершенно стерся из памяти - невероятно! Self-defense powers.

Вчера смотрели футбол; я, конечно, болела за россию, но изо всех сил притворялась, что мне все равно; это было довольно просто, так как на экране происходило столько невероятного ridicule, что на игру можно было внимания вовсе не обращать. Во-первых, я поняла, почему вокруг Аршавина стоит такой шум: он же единственный из этой банды, которого можно показывать по телеку! конечно, он не oil painting, но по сравнению с остальными просто бэкхэм. Во-вторых, немецкий тренер (если тот чувак в бордовой водолазке был тренер) несомненно гей; ах, как он прыгал после гола, показывая волосатенькое щенячье пузо! у меня тоже есть такая водолазка, я ее ношу под пиджак с самой порнушной костюмной юбкой, хотя, конечно, тренер немецкой сборной за огрехи моего вкуса ответственности не несет. После футбола показывали бокс, и вот что я хочу сказать: даже братья Кличко говорят по-немецки лучше, чем я; и я теперь окончательно уверилась в собственной никчемности. Кроме того, один из них оказывается доктор наук. Я это нисколько не в саркастическом смысле говорю, а наоборот, в приступе самоуничижения. Потому что братья Кличко даже по-немецки говорят лучше, чем я, а вот про меня вряд ли можно сказать, что я боксирую лучше них.

Весенний воздух в палочках я в Бамберге так и не попробовала, но чтобы никто не стоил неприличных гипотез, скажу сразу - это был аспарагус. Вообще еда и не очень знакомый иностранный язык в сочетании - это просто катастрофа; Г., например, регулярно приносят в барах не то блюдо, которое она заказывала, а я в ресторане бамберга попросила weisswurstpfanne и Pils (это пиво), официант потом принял заказ у Г., опять ко мне повернулся и спрашивает - а пить вы что-нибудь будете? Тут можно было бы устроить еще одну викторину, но так как прошлая особого энтузиазма не вызвала, я просто прямо признаюсь в собственной фонетической несостоятельности и объясню: он подумал, что я попросила в мое блюдо добавить грибы (Pilze). Потом на узенькой улочке Rosengasse нас чуть не задавил автобус; действительно, в Германии эти здоровущие автобусы по таким переулкам ездят, прямо-таки протискиваются, что наверное и рикша не пройдет; буквально идешь себе по узенькой лесной тропинке, и тут тебя обгоняет full-size автобус C Birkenstrasse via Saas.

( pic )

Днем, когда возвращалась в общежитие, заметила на улице возле офиса хаусмайстера офисный стул на колесиках и гадала, почему он там стоит - то ли кто-то его забирает в комнату, то ли, наоборот, остался неучтенный от съехавшего студента. А потом на лестнице наблюдала прекрасную картину: хаусмайстер, сидя на этом стуле, резво катается по лестничной площадке от двери к двери (вщух! вщух! вщух!!) и перевинчивает таблички с фамилиями, которые из большой коробки выбирает рабского вида толстый неухоженный юноша.

Завтра мы с Г. собрались съездить в Бамберг, до которого добираться всего час на поезде, а количество достопримечательностей на квадратный километр зашкаливает; т.е. как раз для таких висячих туристов, как мы: можно потоптаться на одной площади, посмотреть сразу пять монастырей, сфотографироваться на фоне каждого, и идти в spielothek играть в кикер. Между тем сайт Бамберга, на который я пошла искать карту города (с указанием игротек), поражает случайного посетителя предложением типовых бамбергских деликатесов: съедобная слоновая кость! весенний воздух в палочках! (кто догадается, о чем речь, тому открытка с видом голого кайзера), и предложением спец. экскурсии по вопросам охоты на ведьм. Ведьмы, видимо, были в Бамберге не простые, перед сожжением летали на вертолетах, нежились в ваннах шампанского и проигрывались в рулетку - иначе черта же эта экскурсия стоит 110 евро? Наверняка в самый напряженный момент дадут пожевать съедобную слоновую кость. Вот мы, помню, когда ходили на экскурсию в байройтскую пивоварню... но это совсем другая история.

В прошлом году на единственном семинаре, который я пропустила, к. раздавал вопросники для проекта одной студентки - характерные комплименты на немецком и английском. Сегодня этот вопросник призраком прошлого все-таки попал ко мне в руки, и я долго пыталась сформулировать, какие же комплименты мне нравятся; решила, что мне нравится, когда во мне хвалят то, что я и сама считаю замечательным, а если например какой-нибудь неудачливый уве -баум скажет, что я хорошо выгляжу в день когда я по моему собственному мнению выгляжу так себе, этот комплимент выйдет ему боком. У джейн остин по этому поводу есть фантастическое замечание о вселенской несправедливости ситуации, когда юную леди просят оценить ее собственные достоинства. Я, может, и не леди, но велосипед у меня трясется не меньше, чем их curricle в двадцатимильном пути в Бат.

Байройт понемного превращается в тот осенний, каким я первый раз увидела его в несчастном октябре прошлого года. И верно, сами не знаем своего счастья: еще ни разу со мной не случалось ничего плохого, положись я полностью на волю судьбы, а начни трепыхаться - выйдет только хуже. Впрочем, в конце концов все уравновешивается. Я живу на вершине мира и каждое утро по дороге в булочную смотрю в долину с Roter Huegel, иногда Байройт закрыт прекрасным холодным туманом, иногда видно каждую тыкву в огородах Kleingartenanlage вдоль Мераниерринг, стены Франкенгута снова красные от плюща, по вечерам, перед тем как стемнеет, за окном бьются летучие мыши, пахнет лесом, звенят колокола.