Delayed release

я приняла душ
завтра очень Трудный День - сначала туториум по очень смутной теме, по которой вторая туторша подготовила еще более смутные, а скорее, вообще не относящиеся к делу упражнения; потом двухчасовой тет-а-тет с Вайсером, который превращает меня в единственного (не значит высококачественного) специалиста по корпусной лингвистике в уни Байройт, чтобы я потом не смыкая глаз производила corpora of trinidadian English для Мюляйзен; потом встреча с Мюляйзен, где мне нужно будет найти дипломатические пути к заполнению моего заявления на Master thesis вместо того, чтобы подробно отчитываться за успехи в корпусной лингвистике (которой я занимаюсь за счет уни и в мое ассистентское рабочее время); и в конце концов вечеринка с бесплатной едой в честь вступления новой профессорши в должность, и это мероприятие звучит намного веселее, чем является на самом деле. Надевать завтра академическое, но очень короткое платье с nobrand или беременный сарафан в цветочек? вот вопрос.

Наконец зашла в call for papers на linguistlist - впервые за три месяца, потому что сознательно устроила себе каникулы летом - но, как назло, самая подходящая конференция в Румынии почему-то назначила ужасно ранний дедлайн, 15 апреля, и я к нему катастрофически опоздала (очевидно). Следующая подходящая будет в январе и в Японии. Гляда на светлую сторону, можно отметить, что раз в январе - то у меня будет достаточно времени найти организацию, которая проспонсирует мне поездку в Японию! или выиграть в лотерею с той же целью.

Индийское издательство зажилило моего Левинсона, и вот уже целый месяц мой заказ на zvab помечен "wurde weitergeleitet", а издательцы из Дели не отвечают ни на один имейл.

Языковой философ Джон Остин, который всегда смущал меня сходством своего имени и инициалов с Джейн Остин (J. Austin - J. Austen), тоже не проглядел этот факт и написал книжку Sense and Sensibilia (Чувства и чувственный мир).

Видела сегодня на автобусе здоровущую рекламу в стиле "Кэрри Брэдшоу знает о сексе все": Сломал шею и ногу?! Медцентр Байройт!

Анчимбе и гугл-книжка про ритуальные оскорбления одновременно в эпиграфах напоминают мне английскую считалку Stick and stones will break my bones, But words will never hurt me! (правда, в анчимбину главу про молодежный сленг камеруна она очень слабо вписывается, но, видимо, ему она тоже очень понравилась) Считалка, конечно, вральная. Я вообще-то не злопамятная, но как запомню какую-нибудь ерунду, так хоть горох, что называется, по лбу, с человеком уже нормального общения не выйдет, а выйдет только выбегание из комнаты и увольнение с общих работ.

Завкафедры прислала ответ на мой ноябрьский имейл, где я жаловалась, какая легковерная - каждую прочитанную теорию считаю идеальной, пока в конце главы не появится критика... И пишет мне: Звучит, я думаю, забавно, но в этом я себя увидела. Ровно то же самое происходит и со мной, правда, не только когда читаю научные работы и копаюсь в теориях, а в целом, то что называется, по жизни. Например, смотрю, какой-нибудь фильм и он мне безумно нравится, а потом моя Маша выдает парочку критических замечаний, и я тут же понимаю, что я просто балда наивная.

Балда наивная, да. Это я.

Вчера легла в полодиннадцатого, покрутилась немного и заснула; проснулась в полночь от смски, но не стала ее читать; потом проснулась опять в 4-30, и больше, кажется, не спала, но на часах вдруг стало восемь. Снился какой-то балетный экзамен или конкурс, куда все пришли в колготках и чешках, но оказалось, что задания письменные и всем надо сидеть и отвечать на вопросы в классе. С утра сразу собралась и пошла в rewe за едой, потому что на моих полках остались только макароны и сухие супы. В половине девятого на улицах почти никого кроме меня и почтальонов на желтых великах, холодно, в -9 дышится как на даче зимним утром, а не обычной байройтской зимой-осенью с нулем; на кассе совсем автоматически отвечается schoenes wochenende - das gleiche. В который раз пожалела, что мой ненакачанный велик стоит у Йо в подвале под предлогом зимы: два пакета с картошкой, помидорами и молоком превращают четыреста метров до rewe в чувствительную дистанцию.

После завтрака уселась готовить свой анализ speech event, записанного в турагенстве: Йо спрашивал, а я сидела рядом и иногда болтала с ним, пока агентша искала рейсы. Как обычно, в задании пришлось слегка смухлевать, хоть и не в таких промышленных масштабах, как с приветствиями на автоответчиках (найди плеоназм) - добавила в скрипт еще одного клиента, который говорит вместо меня, а себе отвела роль "молчаливого наблюдателя": чтобы никто не узнал, что все дебильные фразы про мокрые носки произношу я. Речевое событие мы анализируем по схеме Хаймса с миленькой мнемонической штукой: SPEAKING - Situation, Participants, Ends, Act sequence, Key, Instrumentalities, Norms of interaction and interpretation, Genre. Все аспекты, в общем-то, понятны сами собой, но вот norms ни мюляйзен толком не объяснила, ни просто так угадать не получается, поэтому я полезла гуглить (библиотека закрылась на рождественские каникулы вплоть до 6го, и сайт каталога тоже предательски закрыт - under construction, дорогие люди, отдыхайте). И вот, в статье испанского Хосепа Котса про нормы общения и их интерпретации написано замечательное например:

нормой общения в Каталонии, пишет хосеп, является ответ "Salut!" или "Jesus!" (Будь здоров) на чихание, и последующая благодарность от person who produced the sneeze (!) Нормой же интерпретации, говорит Хосеп дальше, которая объясняет норму общения, применимую к чиханию, является тот факт что раньше считали что когда человк чихает, его душа покидает тело! и восклицание должно было помешать дьяволу (ныне известному как вирусы) войти в беззащитное тело! Так и представляю себе сцену из мультика, где герой чихает, и его душу выносит потоком воздуха прямо изо рта; душа вопит и цепляется руками за губы, в конце концов отрывается и повисает из последних сил на челке, чтобы не улететь в небеса.

Добралась до пятой главы анчимбиной рукописи. Конечно, здорово заметно, что он не native speaker of English, а только прикидывается, и что книга составлена из опубликованных за последние годы разных статей: первая и вторая глава производят впечатление болота, где ты бултыхаешься, а за руки тебя дергают с одной стороны функциональная изоляция местных языков, а с другой необходимость эту изоляцию преодолеть и обеспечить местным языкам реальные функции в стране - столько раз они повторяются там и тут, к месту и просто так в конце абзаца. Книга, кстати, про Камерун. Четвертая глава оказалась ничего, вполне самодостаточная и структурированная; а может, я просто за сотню страниц привыкла к его странным конструкциям. Ирония в том, что четвертая глава как раз с сарказмом замечает что мол франкофоны которые учат английский считают, что их английский- International English, а тот английский, на котором говорят камерунские англофоны - ненастоящий, Cameroon English, испорченный влиянием пиджина и местных языков. Чувак, я понимаю, почему они так говорят! С артиклями у меня тоже не очень, поэтому тут я не придираюсь (хотя я их хотя бы ставлю, а Анчимбе просто забил), но вообще довольно часто невозможно догадаться, что он имел в виду и при чем тут linking devices, из серии "в огороде бузина, therefore, в киеве дядька." Но с другой стороны, там есть и прекрасные-интересные вещи, например, со всеми этими разговорами про умирающие языки я была совершенно уверена, что практически все языки в Африке, особенно те, которые не имеют официального статуса как Йоруба или Игбо, - под угрозой вымирания. А анчимбе говорит, что даже 270 камерунских языков, конечно, представлены очень маленькими группами спикеров, но вымирать не собираются, так как им отведены функции, которые английский или французский вряд ли перехватят - общение в семье или местные религиозные ритуалы. Кроме того, по-анчимбиному, распространение языков с глобализацией, модернизацией и техническим прогрессом этим камерунским языкам по фигу, потому что их носители с прогрессом соприкасаются раз в год, когда ездят в райцентр продавать бананы, а так компьютерные неологизмы не то чтобы волной стремятся в их ежедневную речь. Вообще, конечно, очевидно, но Винфорд и Бауман про это молчат. Наверняка потому что американцы!

***
Еще из Фоули: интертекстуальность обозначена забавным словом linguallaxis, гибридом linguistic и trophallaxis - (взаимное кормление). Взаимное кормление текстов.
У Манинка, говорит Фоули, изобретательное и уместное использование пословиц - важная сторона словесного общения, и если вы хотите стать компетентным носителем языка, вам необходимо ее освоить. И вот, например:
Старик: Ах, ты становишься Манинка. Ты говоришь на нашем языка как один из нас.
Приезжий: Неважно, как долго бревно лежит в воде, оно не превратится в крокодила. (т.е. как иностранец, я все еще должен и всегда должен буду многому учиться)
Старик: Ах, сын мой, лежащее в воде бревно тем не менее внушает страх (т.е. ты ведешь себя в достаточной степени как Манинка чтобы считаться членом нашего сообщество)

Совершенно нет времени: рядом со мной на столе оранжевый конверт с 216 страницами анчимбиной книги, которую я согласилась для него отредактировать (отредактировать - пышное слово; но как по-русски называется proofreading? вычитать? высочество разрешило мне искать большее, чем просто опечатки. Пусть будет "редактировать"), к первой среде после каникул нужно закончить очередное задание по лингв антр - анализ speech event, для которого я записывала на диктофон мобильника разговор в турагенстве, но Мюляйзен забыла положить в семестераппарат основную статью по теме, а в библиотеке ее нет, только миллион томов American Anthropologist и примечание в томе 64/1966 - 'Toward ethnographies of speaking' Делла Хаймса в спецвыпуске. Еще, конечно, тексты к следующим занятиям, но анчимбину статью про психолингвистику я забыла отксерить до того, как бибилиотека закрылась на каникулы, и, в общем, это самое безобидное, - за книгу он меня простит.

Для антропологии у меня лежат три текста про жанр, и в них находятся прекрасные, незнакомые вещи, ведь теорией литературы я никогда не занималась, и что мне про жанр или интертекст не скажи, все будет открытием - как с когнитивной лингвистикой в прошлом году.

И вот, чтобы проиллюстрировать minimizing intertextual gaps, Дюранти рассказывает про "Basso's wonderful studies" использования географических названий среди апачей сибекве. У этих апачей географические названия представляют собой сложные выражения, описывающие внешний вид мест, действия в прошлом, связанную опасность или там исторические события, ну, еще миллион вещей - вроде "белые камни лежат сверху сложной группой", "стоящие наверху мужчины", "место дикобраза", "лошадь упала в воду"... Для каждого названия существует соответствующая история. Например, "большие тополя раскинули здесь свои ветви" (хм, 'big cottonwood trees stand spreading here and there'):
Давным-давно апачи бились с пимами. Пимы несли длинные дубинки из мескитового дерева; дубинки были к тому же тяжелыми и крепкими. На рассвете пимы пришли в Сибекве и напали на апачей. Пимы атаковали, пока апачи еще спали. Пимы убивали апачей своими дубинками. Одна старая женщина проснулась от криков апачей. Старая женщина подумала, что это кричит ее зять, так как он часто придирался к ее дочери. Старая женщина закричала: "Ты вечно придираешься к моей дочери. Тебе следует лучше к ней относиться." Услышав крик старой женщины, пимы поняли, где она. Пимы прибежали к стоянке старой женщины и убили ее своими дубинками. Юная девушка убежала со стоянки и спряталась в кустах. Выжила только она одна.
Это случилось в "большие тополя раскинули здесь свои ветви".

Такие истории у апачей условно относятся к жанру притчи, потому что они несут какую-то мораль. Бассо, например, рассказывает, как одна обезумевшая от горя женщина успокоилась, когда ей всего лишь назвали три географических названия, каждое из которых вызывало в памяти историю, связанную с какой-то стороной проблемы и с ее разрешением.
Если кто-то дочитал досюда, предлагаю угадать, какова была мораль истории про тополя. )

Гииртс о методах антропологического исследования и необходимости воздерживаться от двух крайностей - слишком вовлеченного и слишком дистанцированного подходов:
Or, more exactly, how, in each case, ought one to deploy them [an experience-near and an experience-distant concepts] so as to produce an interpretation of the way a people lives which is neither imprisoned within their mental horizons, an ethnography of witchcraft as written by a witch, nor systematically deaf to the distinctive tonalities of their existence, an ethnography of witchcraft as written by a geometer.

И то, что я пишу про лингвистику - это, конечно, этнография колдовства, написанная ведьмой; совершенно очевидно, что никому, кроме меня, неинтересно, как Вежбицка с помощью семантических примитивов описывала жалобы и даже во что Вежбицка одета на фотографиях. Иногда когда я читаю про что-нибудь замечательное, например, dual direction of fit или концептуализацию времени в языке Хопи, мне кажется, что это вселенская истина которая изменит весь мир, или по крайней мере которой все восхитятся. А дело, наверное, в том, что dual direction of fit без двадцати листов предшествующей скукоты не имеет никакого смысла. Или в том, что выпускнику филологического факультута говорят, большую картошку и бигмак.

Весенний воздух в палочках я в Бамберге так и не попробовала, но чтобы никто не стоил неприличных гипотез, скажу сразу - это был аспарагус. Вообще еда и не очень знакомый иностранный язык в сочетании - это просто катастрофа; Г., например, регулярно приносят в барах не то блюдо, которое она заказывала, а я в ресторане бамберга попросила weisswurstpfanne и Pils (это пиво), официант потом принял заказ у Г., опять ко мне повернулся и спрашивает - а пить вы что-нибудь будете? Тут можно было бы устроить еще одну викторину, но так как прошлая особого энтузиазма не вызвала, я просто прямо признаюсь в собственной фонетической несостоятельности и объясню: он подумал, что я попросила в мое блюдо добавить грибы (Pilze). Потом на узенькой улочке Rosengasse нас чуть не задавил автобус; действительно, в Германии эти здоровущие автобусы по таким переулкам ездят, прямо-таки протискиваются, что наверное и рикша не пройдет; буквально идешь себе по узенькой лесной тропинке, и тут тебя обгоняет full-size автобус C Birkenstrasse via Saas.

( pic )

В прошлом году на единственном семинаре, который я пропустила, к. раздавал вопросники для проекта одной студентки - характерные комплименты на немецком и английском. Сегодня этот вопросник призраком прошлого все-таки попал ко мне в руки, и я долго пыталась сформулировать, какие же комплименты мне нравятся; решила, что мне нравится, когда во мне хвалят то, что я и сама считаю замечательным, а если например какой-нибудь неудачливый уве -баум скажет, что я хорошо выгляжу в день когда я по моему собственному мнению выгляжу так себе, этот комплимент выйдет ему боком. У джейн остин по этому поводу есть фантастическое замечание о вселенской несправедливости ситуации, когда юную леди просят оценить ее собственные достоинства. Я, может, и не леди, но велосипед у меня трясется не меньше, чем их curricle в двадцатимильном пути в Бат.

Байройт понемного превращается в тот осенний, каким я первый раз увидела его в несчастном октябре прошлого года. И верно, сами не знаем своего счастья: еще ни разу со мной не случалось ничего плохого, положись я полностью на волю судьбы, а начни трепыхаться - выйдет только хуже. Впрочем, в конце концов все уравновешивается. Я живу на вершине мира и каждое утро по дороге в булочную смотрю в долину с Roter Huegel, иногда Байройт закрыт прекрасным холодным туманом, иногда видно каждую тыкву в огородах Kleingartenanlage вдоль Мераниерринг, стены Франкенгута снова красные от плюща, по вечерам, перед тем как стемнеет, за окном бьются летучие мыши, пахнет лесом, звенят колокола.

В остальном отталкивающее произведение Гарольда Шиффмана (я уверена, попадись он факультету в Байройте, анчимбе бы с удовольствием подержал бы шиффману руки пока Мюляйзен врезела бы ему экземпляром своей книги, потому что он буквально во введении, например, пишет, саркастически выделяя pragmatics (эта ваша так сказать, гм, ээ, прагматика...), что pragmaticists persist in claiming that it is a culture-free and therefore universal, which is not borne out by facts. По-моему, трудно придумать более culture-specific отрасль лингвистики, чем прагматика. Кроме того, хотя он вскользь и упоминает о развали Советского Союза, но в основном с поразительной настойчивостью называет регион USSR или Soviet States; ну правильно, США, конфедерация, империя майя, какая к лешему разница.) [...] мм так вот, это в остальном отталкивающее произведение, в котором, как мне показалось, есть только один плюс - имя выпускающего редактора серии, которого зовут Тальбот Тэйлор, - все же подарила мне прекрасное откровение. Оказывается, существует такая сфера исследований, как folk linguistics! и pioneering work по ней была написала еще в 1966 году чуваком по имени Hoenigswald, т.е. Медовый Лес; а с тех пор появилась еще и целая книга тетеньки с не таким классными именем, ну, впрочем, норма по именам уже выполнена. Кажется, я знаю, о чем буду писать свою мастерскую работу! Folk Linguistics- разве это не прекрасно? Товарищ Медовый Лес, например, спрашивает сам себя: Что люди думают о языке? Что они думают о своем собственном языке в сравнении с другими? Что они думают о многоязычии? Что они знают о языковых различиях, которые связаны с социальными различиями (возрастом, полом, расой и т.д.)? Что двуязычные сообщества думают друг о друге? Откуда берется язык? ну и сопутствующие мифы о создании мира, языка, теории типа bow-wow, релишиозные языковые концепции и так далее. А у Нидзильски и Престона (авторы книги с неинтересными фамилиями) вообще вагон прекрасных откровений, вроде 10 Вещей Которые Больше Всего Раздражали Блумфилда, очень в стиле Муз тв. Хо-хо, да тут по материалам моей френдленты за один день можно написать диссертацию про людей, у которых инфаркт от неправильной расстановки знаком препинания!

В музее Арктики и Антарктики в стеклянной витрине разложены хирургические зажимы и скальпель, а выше написано: набор инструментов, которыми врач Рогозин в 1961 году провел сам себе операцию по удалению гнойного аппендицита. Операция длилась 24 часа и осуществлялась под местным наркозом, Рогозину ассистировали радист и кто-то там еще, типа судомеханика. Интересно, он сделал это потому, что ему было очень страшно или, наоборот, совершенно спокойно?

Дэвид Кристал в довольно романтической статье для какого-то сомнительного журнала по английской лингвистике, как раз, впрочем, в его популяризаторском стиле - "языки умирают!" "крокодил откусил ногу 11-летнему мальчику!" "у студентки анг. филологии из Рединга груди разного размера!" - цитирует описание Исааком Питманом института фонетики в Бате, где он в 19 веке издавал The Phonetic Journal и вообще развивал и пропагандировал стенографию и фонетическую реформу: "...is literally a rat's hole. ...rats of an enormous size find a congenial home. They scamper across the floor in the evening, when the sound of busy hands and feet has died away. We have seen and heard them scores of times when, in former years, we worked on till bed-time... and many a time the workmen have found their paste eaten by these voracious creatures, when it has been carelessly left within their reach. One of them made its bed in the waste-paper box one night, and having overslept himself, was in a dreadful state of perturbation..." Потом Питман еще описывает, как лингвисты занимались всякими мерзостями, писали друг про друга анонимные письма в газеты, обзывались, клеветали и вообще чуть ли не подкладывали помидоры в ботинки, и все это, как выражается Кристал, over the best way of writing the shapes for initial and final l and r

Я себе последнее время все больше напоминаю жабу. Лень что-то делать - ленивая жаба, смотрела на отражение в окне машины - довольная жаба, ну точно, жаба.

Вчера в итоговом тесте по грамматике нужно было написать небольшое сочинение на дурацкую тему из серии "как я провел лето", я написала, как ехала на поезде среди холмов и долин, и вместо Hügeln - холмов -... Hüllen; в общем получилось примерно "путь пролегал среди халвов".

В четверг вечером бросила на полочку перед зеркалом кусок ваты, пропитанный клиниковским лосьоном take the day off; а в пятницу утром оставила на нем карандаш для век. Когда я на следующее утро пыталась оторвать карандаш от ваты, чтобы накрасить глаза, оказалось, что остатки лосьона эффективно разъели пластмассовую крышечку карандаша - с одной стороны на ней настоящая дырка - и краску на деревянной части, клейкое дерево с черным лаком отлипало от ваты и отрывалось на два-три миллиметра. То-то он так качественно снимает макияж.
...

Утром, пример сознательного нарушения максимы грайса из презентации турчанки:
Meredith: You really love me?
John: I like Ferris wheels, college football and things that go really fast.

Мне кажется, Раскин выбрал очень странные анекдоты для иллюстрации своей теории юмора: конечно, оппозиция sex\no sex оказывается одной из основных, но все-таки даже в этом пуле можно найти что-нибудь более элегантное, чем Вовочка, у которого вся семья друг с другом ебется. Сама теория между тем невероятно замечательная; т.е. по сути теории уже две, semantic script theory of humor, которую разработал сам Раскин и которой столько же лет, сколько мне, и general verbal theory of humor, которую развили из SSTH Раскин и Аттардо; и я как обычно пребываю в депрессии из-за неумения think out of the box, потому что как они умудряются это придумывать? Когда читаешь про SSTH - она кажется безупречной, охватывающей все на свете и 42, а потом в следующей главе говорится про усовершенствованную general theory, которая устранила недостатки первой теории вроде того, что теперь учтены различия между короткими анекдотами и юмористическими рассказами или объясняется почему над одной и той же шуткой кто-то смеется, а кто-то нет; и сразу становится понятно, что SSTH - это так, ерунда, а вот GVTH выворачивает сознание наизнанку и подсвечивает все нужные процессы, как анимация в powerpoint.

Теория, собственно, такая - в каждой шутке должны присутствовать два сценария, противопоставленные особым образом, и триггер, который спровоцирует переключение слушателя с одного сценария на другой в нужный момент. Например, в шутке про доктора, которую Раскин во всех своих книгах заездил до дыр - "Is the doctor at home?" the patient asked in his bronchial whisper. "No," the doctor's young and pretty wife whispered in reply. "Come right in." - присутствует сценарий "доктор" и сценарий "любовник", которые совместимы не полностью, потому что в шутке дается лишняя информация о жене доктора (для пациента не важно, что она молодая и хорошенькая, и с какой стати она шепчет), а это нарушение первой максимы Грайса. Из-за этого несоответствия слушатель начинает думать, что возможно говорящий хотел сказать что-то другое, начинает искать новые сценарии и натыкается в своих дебрях фонового знания о мире на LOVER. Вот, в общем-то, и всё; есть еще несколько правил насчет противопоставления сценариев в соответствии с базовыми бинарными категориями человеческого мышления: possible-impossible, actual-nonactual, real-unreal, и в их составе десятка более мелких вроде money\no money, sex\no sex или true\false, но это уже тонкости классификации.

Т.е. эту схему можно применить и к каламбурам - там триггером будет многозначное слово, и к рассказам, где противопоставляется множество сценариев, разбитых на пары и налагающихся друг на друга как мета-сценарии и сложные хронологические скрипты, и дурацкие шутки, сконструированные из подручных материалов с помощью Раскина, из меня теперь просто бьют фонтаном. Хуже, чем привязчивая песня, потому что тут подключается еще и азарт: хочется найти какой-нибудь пример, не согласующийся с написанным в книжке, но все возмутительно подходит. Эти препараторы знают свое дело. Еще немного - и будет готова схема долгой и счастливой жизни, я первая в очереди на межбиблиотечный абонемент.

intensive skin care unit
cosmetic disorder

...
Анчимбе ужасно похож на Формана: не такой мускулистый и не носит фиолетовых рубашек, но голова такая же круглая, манера улыбаться, черты лица.

...

Шифрин шесть страниц выясняет, создают ли discourse markers структуру или всего лишь ее демонстрируют, и есть ли у связующих частиц референтное значение, которое добавляло бы нечто новое к высказыванию; мне ход его мыслей кажется довольно очевидным и понятно, чем этот разговор закончится, но тут для обоснования своего не требующего пояснений вывода Шифрин приводит эффектный аргумент: Кларк: просьбы интерпретируют как тем более вежливые, чем больше они содержат слов и фраз лексическое значение которых ничего не добавляет к смыслу высказывания. Т.е. чем больше навешаешь ненужных слов - тем вежливее получится; почти что как в сказке о родах аристократки.

Это моя вечная проблема - интуиция мне подсказывает, что вежливее не отнимать у человека время и изложить свою просьбу как можно более кратко и понятно; и я часто, кажется, схожу за impolite.

Сообщение в английских газетах за июль 1994: Kent Coastguard reports that a girl, drifting out to a sea on an inflatable set of false teeth, was rescued by a man on a giant inflatable lobster.
(Береговая охрана Кента сообщает, что девушка, выплывшая в открытое море на надувной челюсти, была спасена мужчиной на надувном омаре)

Лицемерие под названием прагматика: многие чисто морфологические явления в языке обусловлены прагматическими принципами, например, деривационная морфология. Пары lawful-unlawful, grateful-ungrateful существуют потому, что состояния lawfulness, gratefullness и т.п. считаются обществом более желательными, нежели unlawfulness etc., и конечно выражаются немаркированными формами. Хуже того: язык предусматривает возможность появления мономорфемного синонима "отрицательного" полюса пары - например, strange (unfamiliar-familiar), однако исключает образование пары strange-unstrange, если только это не осознанный акт говорящего с целью подчеркнуть некий особый смысл.

Иногда эти явления идут вразрез с логикой - в паре fasten-unfasten, очевидно, состояние "застегнутости" принимается за более естественное, чем состояние расстегнутости, а слово unloosen, неизвестно как пробравшееся в английский, вопреки всякому здравому смыслу является синонимом unfasten, потому что расширять парадигму немаркированных вариантов можно, а маркированных - нет.

Лицемерные прагматические принципы не менее очевидны в процессах словосложения: когда два самолета почти сталкиваются в воздухе, термин near miss (в котором оба слова независимо друг от друга подчеркивают тот факт, что самолеты НЕ столкнулись) намного более предпочтителен, чем near hit (который бы подчеркивал ужасные последствия того, что чуть было не произошло).

Всем англистам необходимо делать на плече татуировку SPOA. Тогда много лет спустя, не защитив диссер по африканским вариантам английского, они будут сидеть посреди пустыни, лить слезы и сковыривать татуировку куском камня.

...
День можно представить в виде двухчастных коннекторов: в среду у меня был entweder-oder, в понедельник weder-noch, вчера, кажется, zwar-aber, а в петербурге, как я с тоской вспоминаю после некоторых romanchikku-na записей в ленте, почти всегда (по крайней мере до года 2007) творился je-desto. Просто удивительно как всё перестает зависить от тебя и начинает полностью полагаться на метаболизм, язву желудка и следующую зарплату.

...
Вчера поздно вечером мой перевозбужденный дональдом винфордом мозг потребовал проветривания и я пошла на улицу искать освещенные аллеи - в бейруте непрерывный комендантский час, и как только стемнеет, на болото возле усадьбы баскервилей в районе Hohlmühle выходят утки и ежики и бросаются под ноги бредущим в полной тьме арийцам (китайцы в постельках смотрят сны про олимпиаду). Здесь все поразительно сочное, дождь так дождь, солнце так солнце, кислород можно есть ложкой после высокогорных условий ул. Разъезжей 3 этаж, сегодня меня можно найти по адресу GoogleEarth 49°56'2.36"N 11°35'7.26"E, утром 49°55'46.61"N 11°35'7.70"E, в обед - 49°55'48.80"N 11°35'8.93"E, а в бейрутские мокрые бури - у камина с бэрримором 49°55'58.29"N 11°35'2.69"E

Бутылка с шампунем, когда я из нее выдавливала последние капли, издала такой звук, что мне стало стыдно перед Кубой комната которого за стенкой душевой.

Недавно я писала, что хорошо жить в квартире с четырьмя девчонками, у которых длинные черные волосы; так вот это их, оказывается, просто всегда убирали. Сегодня я зашла в душ сразу после Марилины, и там творилось такое, что я подумала что может быть она проходит курс химиотерапии (она как раз довольно костлявая и ходит на мессу по воскресеньям).

Вчера в университетском киноклубе показывали "Volver" на испанском и "Детей месье Матье" на французском с субтитрами; на флаере было написано, что вход на двойной сеанс стоит 3 евро, но в холле факультета naturwissenschaften мы так и не нашли, кому мы должны платить, и посмотрели бесплатно: я - два фильма, т.е. надув campus TV на три евро, а Гуля - один, т.е. украв всего 1,5 евро. Рядом со мной в темноте сначала никого не было, а потом села компания из четырех немцев, и на соседнем сиденье оказался мальчик в квадратных очках, довольно неухоженного вида, с бутылкой пива, которое он правда почти не пил; когда у меня уставали глаза смотреть на субтитры - я откидывалась на спинку стула и смотрела на его руки в голубых отсветах с экрана.

Завтра у меня презентация по реформам орфографии, а я не уверена, найдет ли профессорша кабель для проектора. Зато она ездит на работу на велосипеде.
...

Английские phrasal verbs можно учить и по песням радиохед: put me inside - посадите меня в тюрьму, smack me up - избить меня

( кэролайн дьюси, девочка-шоколадный пуддинг  )

Мой вопрос про Mac vs. PC особого резонанса не породил, а жаль; в результате у меня совсем не имеется мнений простых макопользователей, а только вдохновенные советы всяких гиков, которые, наверное, последний раз использовали ноутбук для простого человеческого редактирования текстовых документов лет десять назад.

..
В спальной маске спать прекрасно, но немного жарко, и глаза под ней почему-то опухают в пять раз больше чем обычно; поэтому по утрам сразу после снятия спальной маски приходится надевать охлаждающую, из холодильника. Хожу как фантомас.

Чем больше дел надо мной висит - тем меньше я успеваю сделать: вместо того, чтобы готовиться к презентации по Face на прагматике или хотя бы к промежуточным экзаменам, которые пройдут уже на следующей неделе, я валяюсь на солнце в бассейне или целый вечер напролет слушаю музыку, которую случайно нашла в развалах своей папки Downloads - саундтреки к донни дарко, карты-деньги-два-ствола и мистеру и миссис смит. В бассейне по большей части две категории людей: обширные турецкие семьи из двух пар средних лет и их десяти детей, не разобрать, где чьи, или еще группы молодых гопников чиста со ржевки, русских, естественно; марина говорит, это Aussiedler, которые прекрасно сохраняют свою самобытную культуру потому что в бейруте есть целый русский район с русскими магазинами, жителями и даже супермаркетом Лента; и действительно, в жаркий баварский день они передвигаются мускулистыми лысоватыми компаниями по пять-шесть юношей, бля на хуй ты сосешь, одеты в спортивные! костюмы! треники и пр. и белые майки с крестами, конечно. А африканцев, наверное, останавливает какое-то культурное табу, потому что в бассейне я до сих пор видела всего одного негра, хотя вообще-то их в университете очень много: студентов, докторантов и профессоров.

Или вот еще - вчера изучала предложение и тех. характеристики маков на сайте apple store и позарилась на колонки, потому что слушать музыку в наушниках страшно надоело - они как будто бы кусают мне голову, и по комнате не пройтись; так как нормальной кредитки с CCV у меня еще нет, выбрала способ оплаты банковским переводом, сделала перевод, а код заказа просто скопировала из письма - и, конечно, не заметила, что он обрезался на 5 цифр из 10, которые надо было перенести в другое поле. Сегодня пришлось звонить в AfterSale Abteilung и говорить с милой девушкой, которая попросила прислать ей выписку со счета с переводом,а перевод еще в обработке, т.е. выписки пока нет; в общем, колонки я свои получу видимо где-то к осеннему семестру.

Кроме милой девушки Apple говорила сегодня с милой девушкой-продавщицей в аптеке. Я конечно понимаю, что это вовсе не моя заслуга, а их, но некоторые люди так четко и понятно говорят по-немецки, что я понимаю абсолютно все;и от этого успокаиваюсь, не паникую, как обычно, и у меня получается правильно отвечать сложными предложениями, которые я как правило в ужасе забываю перед лицом реальной жизненной ситуации. И вот мы с ними сегодня поговорили и я ощутила себя настоящим немецкоязычным переселенцем, который пять раз подряд поставил глагол на последнее место в придаточном и ни разу не ошибся!

...
Прогноз погоды на сайте Байройта вторую неделю подряд показывает, что по вечерам у нас идут дожди, а на самом деле за все это время на небо не набежало ни облачка; вот и сейчас, если верить Wetter Bayern, у нас целый день тучки и грозы, и между тем у меня обгорел нос и опущены жалюзи, потому что стол страшно греется в солнечных лучах.

Кажется, всем эразмус-студентам, которые ходят со мной на немецкую грамматику, вчера коллективно стерли память люди в черном: они молчали, пожимали плечами и скромно смотрели в пол, а потом старательно записывали все то, что фрау Х. говорила в ответ на свой собственный вопрос (точно то же самое что они старательно записали на прошлом занятии). Такой же произвольной амнезией страдала моя бабушка, когда не забирала меня из детского сада, потому что по телеку шла "Дикая роза", а потом удивленно смотрела на маму, когда ей говорили, что ее просили зайти за мной, и с послушным видом записывала на завтра в блокнотик, чтобы точно не забыть! Хотя, как говорит ян гордон, дело тут скорее всего не в проблемах с памятью, а в проблемах с восприятием: мои дурачки-эразмус просто неправильно вычленяют в окружающем мире figure and ground! Они думают, что главное - это фрау Х., поэтому когнитивные импульсы касающиеся ее психоделической футболки и кривого указательного пальца фильтруются в их мозг, обрабатываются и сохраняются, а входящая информация относительно страдательного залога и дополнения в дативе воспринимается как неважная, неновая, незначительная и фоновая.

Д.Томас написала очередную главу про Остина и теорию речевых актов, и это, наверное, сто сорок пятая в моей жизни глава, описывающая теорию речевых актов, хотя самого остина я прочитать до сих пор не удосужилась (но в список литературы в дипломе я его, конечно, внесла); но Томас я читаю с огромным удовольствием! Вот например она объясняет, чем перформативные высказывания (те, произнося которые, мы не констатируем факты, а совершаем действия самим фактом высказывания, например, Я объявляю вас мужем и женой) отличаются от всех прочих: once I have uttered the words I apologize no one can deny that I did apologize (even though you may suspect that my apology is insincere). But what if I sneak up on the cruise ship The Queen Elizabeth II at dead of night as it lies in dry dock and, in a fit of republican passion, smash a bottle of Guinness against the hull and re-name it The Albatross?
По-моему, это прекрасно! в приступе республиканства переименовать королеву елизавету, разбив о ее нос бутылку гиннеса.