Delayed release

СМСная презентация сдана - получилось длинно, но развлекательно, - теперь можно посвятить Все Свое Время подготовке к письменному экзамену 27го. Я уже писала, что все-таки решилась на это безнадежное мероприятие? С другой стороны, я не знаю, начала ли бы я готовиться к экзамену раньше, чем за месяц, даже если бы знала о нем за полгода? Надеюсь на то, что Мюляйзен сначала прочитает написанное нашей китайской идиоткой, схватится за сердце, потом прочитает мое и от благодарности за спасенную жизнь и веру в студентов поставит мне 1.0! Это, между прочим, одна из 3 оценок, которые потом появятся в моем дипломе Master of Arts (muchas gracias, prof)

Ночью был ужасный дождь и ветер, мое окно выглядело изнутри, как иллюминатор в подводной лодке - сплошная вода и течения, и больше ничего. С утра вышла на пробежку в свитере, и все велосипеды лежат на земле, мусорные баки для бумаги опрокинуты, две доски для объявлений в проходе сквозь общежитие на соседнюю улицу упали и все закидано разлетевшимися флаерами, субботними газетами и вывесками католической школы. Ламы лежат в хижине, скрестив шеи, и, кажется, отдыхают от борьбы со стихией.

я приняла душ
завтра очень Трудный День - сначала туториум по очень смутной теме, по которой вторая туторша подготовила еще более смутные, а скорее, вообще не относящиеся к делу упражнения; потом двухчасовой тет-а-тет с Вайсером, который превращает меня в единственного (не значит высококачественного) специалиста по корпусной лингвистике в уни Байройт, чтобы я потом не смыкая глаз производила corpora of trinidadian English для Мюляйзен; потом встреча с Мюляйзен, где мне нужно будет найти дипломатические пути к заполнению моего заявления на Master thesis вместо того, чтобы подробно отчитываться за успехи в корпусной лингвистике (которой я занимаюсь за счет уни и в мое ассистентское рабочее время); и в конце концов вечеринка с бесплатной едой в честь вступления новой профессорши в должность, и это мероприятие звучит намного веселее, чем является на самом деле. Надевать завтра академическое, но очень короткое платье с nobrand или беременный сарафан в цветочек? вот вопрос.

Наконец зашла в call for papers на linguistlist - впервые за три месяца, потому что сознательно устроила себе каникулы летом - но, как назло, самая подходящая конференция в Румынии почему-то назначила ужасно ранний дедлайн, 15 апреля, и я к нему катастрофически опоздала (очевидно). Следующая подходящая будет в январе и в Японии. Гляда на светлую сторону, можно отметить, что раз в январе - то у меня будет достаточно времени найти организацию, которая проспонсирует мне поездку в Японию! или выиграть в лотерею с той же целью.

Индийское издательство зажилило моего Левинсона, и вот уже целый месяц мой заказ на zvab помечен "wurde weitergeleitet", а издательцы из Дели не отвечают ни на один имейл.

Последние несколько месяцев мы с к. жили в Царстве Тьмы: он во время тренировки разбил лампочку на потолке, вторая перегорела, ночник в спальне перегорел, света в коридоре никогда и не было, щупальца прогресса там проявляются только в виде торчащих из потолка проводов; а позавчера я споткнулась о провод и разбила стеклянный абажур на одной из двух настольных ламп. Таким образом, мы остались со следующей Армией Света: одна настольная лампа в комнате (нужно долго идти к ней в темноте и нашаривать выключатель); верхний свет в спальне (нужно выскакивать из-под теплого одеяла, выключать свет у двери и спотыкаясь брести обратно); верхний свет на кухне, работающий также светом в коридоре; и свет над зеркалом в ванной (нужно в темноте преодолеть пол-ванной комнаты и нашарить маленькую кнопочку под светильником; повторить в обратном направлении). Однажды к. купил две лампочки для комнаты, но они оказались из непростой сберегающей электричество породы, и их нельзя было трогать руками (только салфеткой), потому что, видимо, только чистые душой и невинные лампочки могут сберегать электричество. Мы их, конечно, полапали во время вкручивания, и они перегорели через три дня (y ella murió de tristeza).



Но теперь после похода в Баумаркт наши батальоны вооружены новым абажуром, стратегическим запасом лампочек для ночника и шестью лампочками-недотрогами! (Я, кстати, хотела написать полкИ, но они слишком уж похожи на пОлки.)
Я буду, наверное, принимать ставки на то, когда им придет конец.

Сколько писем можно написать до того, как это тебе надоест? Я считаю, что раньше кончатся марки; или по крайней мере адресат перестанет отвечать, потому что у него есть дела поважнее. А ты don't have a life; и get yourself a job; и так далее. Когда мне было 12 лет, я нашла в папке моего старшего брата (мама держала такие папки для каждого из нас, и складывала туда открытки, которые мы склеили в детском саду, стихи, стенгазеты и гербарии) черновик письма на английском, адресованного мэру американского города-побратима нашего Диксона, Dixon в Иллинойсе. Мэра тоже звали мистер Диксон, как английского аристократа. Тогда несколько раз проводились обмены школьниками, и все радостно друг другу писали, но к моему времени (90м) международные связи уже заглохли. Я письмо переписала и отослала его по адресу America, Illinois, Dixon, Sir Mayor. Точно так же, как сейчас, я и в детстве ужасно не любила ввязываться в любые споры или требовать своего, поэтому предпочитала заранее притвориться, что ничего и не ожидаю, чтобы потом не приходилось объясняться с доброжелателями (например, почему мне в спортзале не дали обещанную бесплатную бутылку). И насчет американского письма я тоже пару недель понадеялась, а потом решила, что это все равно что ждать ответа на брошенную в океан в бутылке записку.
Через два месяца папа пришел с работы (он по дороге заходил на почту по вторникам, потому что по понедельникам был самолет с материка) и принес fancy сиреневый конверт с разноцветными марками, от юной американки Молли Славин, которой ее дядя мэр передал мое письмо. Письмо было тоже на сиреневой бумаге с фигурными краешками, из почтового набора, о существовании которых я тогда даже не слышала. Для нее, наверное, мои старорежимные письма тоже были крутым советским китчем: длинные белые конверты с сине-красными полосками по краю и типографским штампом АВИА в верхнем углу. Это было начало первой в моей жизни переписки, которая продолжалась почти до конца школы, а потом перешла в не очень оживленный обмен имейлами; Молли посылала мне фотографии себя в баскетбольной форме с длинными синими ногтями, своей собаки, поездки со школой в Амстердам; объясняла правила софтбола и рисовала схемы поля на несколько страниц; я однажды отправила ей медный кулон в форме шнауцера, который мы купили перед походом к зубному. Мы обе носили брекеты, поэтому я чувствовала, что она единственный человек на земле, который меня понимает (на Диксоне тогда зубной врач не знал, что с этим делать и как оно работает).
Есть ли в этой истории высший смысл? Sorry, no.

Как сказал нам индийский юноша, блиставший на дебатах про отмену международного усыновления: "Первое, что до сих пор отсутствовало в речах моих предшественников и что я собираюсь привнести в наши дебаты - это структура!" Итак, немного структуры.

Учеба: так себе. Обобщить ситуацию нелегко, поэтому я попытаюсь просто описать массу мелких деталей, которые составляют такое тягостное впечатление. Во-первых, сегодня суббота, а все домашние задания, которые у меня есть - это текст по немецкому и упражнения по испанскому. То есть ноль (0) по, собственно, лингвистике. То, что мне задали по неязыковому семинару, больше вписывается в уютную сферу компьютерной грамотности: выучить книжку про regular expressions, придумать mark-up диалога для корпуса, методом проб и ошибок выяснить, как работает программа, которая работает только на Pc (то есть я могу даже не дергаться). Вчера я пятнадцать раз получила от мозиллы возмущенное "document is not well-formed" и в конце концов пошла читать книжку про женщину, которая хочет поговорить с мертвым мужем. Потому что леви-стросса например я могу вытерпеть, и тоскливые тексты про языковую политику в Европе, и длинную и непонятную главу про presupposition (самый ужасный промах Левинсона), но document is not well-formed - это не мои, так сказать, ботинки.

Социальная жизнь: в заднице. Последнее общественное событие, которое я посетила - испанский стол в баре Тапас, известном засильем эразмус-студентов. Предпоследнее - поход во вьетнамский ресторан вдвоем с т., где мы ждали нашу лапшу ровно полтора часа, причем пошли мы туда, только чтобы избежать намного более людного собрания в общежитии Буссардвег, где намечалась вечеринка русской народной кухни. Следующее по плану - введение в должность новой профессорши американистики 17 июня, на которое я получила лаконичное приглашение (Приходите. О еде и напитках уже позаботились.), и которое проходит в помещении для концеренций K8 вместительностью десять нормальных или пятнадцать женских человек.

Спорт: несмотря на валяющиеся по всей комнате предметы одежды (двое кроссовок; двое штанов; по крайней мере три спортивных майки; два спортивных лифчика; гетры; шорты; лосины; балетки), не особо активно. На прошлой неделе я даже не заставила себя побегать больше одного раза, а в тренажерку мы не ходили уже сто миллионов лет. Сегодня, правда, были на пробном тренинге в соседнем спортзале с к. - нас туда записали какие-то юные промоутеры, когда мы загорали в парке. К. заклеймил спортзал как логово пролетариата. В спортзале стоят три виброприбора, похожих на промышленные весы (мы на таких взвешивали кеги с пивом в Пицце Хат), и рядом с ними плакаты, в каких позах на весы можно ложиться; лежа рядом, положив на рабочую поверхность одну руку; то же, одну ногу; сидя; чуть ли не прижавшись щекой. Говорят, Невероятно Эффективно. (мы побегали на дорожках, забрали бесплатные пластиковые бутылки первого посетителя и пошли). В комнате персонала в кожаном кресле спал боксер.

Легкие шаги лани, развевающиеся волосы и подтянутые ноги (to name a few) - утренний бег прямо придуман для дев, и хочется, конечно, немедленно достичь олимпийских высот. Но с тех пор, как я побегала с к. и выяснила, что нестись, как спринтер, совсем необязательно, я в основном двигаюсь неторопливой трусцой. Наверняка не очень привлекательной, как пыхтящий мини-трактор. Зато так я могу пробежать все свои три километра не останавливаясь: по велосипедной дорожке от общежития до парка, там вокруг озера, до загона лам и обратно, потом вверх по склону опять к велосипедной дорожке и домой. Это когда меня не одолевает лень. Сегодня, например, я добежала только до лам, а на обратном пути больше шла и нюхала ромашки, подрываясь в неискренний бег только когда навстречу попадались старички с укоризненными глазами.
Кстати, интересно, куда люди кладут ключи во время пробежки? Это явное упущение со стороны Найка и ко - не приделать к задникам кроссовок какие-нибудь микрокарманчики. Я, например, раньше кидала ключ в почтовый ящик, а потом полчаса его оттуда выуживала кончиками пальцев; а теперь засовываю в лифчик (и надеюсь, что не обнаружу его пропажу возле самой двери).

Вчера мы с т. ходили на Volksfest. Точнее, ездили на велосипедах, что по уровню стресса почти сравнялось с катанием на самом чудовищном аттракционе - крутящейся фигне высотой 50 метров. Конечно, знать правила дорожного движения девушке не пристало, но я все чаще прихожу к мысли, что для сохранения собственных нервных клеток нужно все-таки выучить, когда там можно ехать прямо, когда поворачивать и тп. Поздно думать об этом, когда сзади на тебя гудит злобный немецкий автолюбитель.
на фольксфесте я умудрилась просадить 30 евро, совершенно не понимаю, как: я покаталась на трех аттракционах (на одном два раза), выпила два ледяных коктейля ядовитой окраски, съела кусок пиццы и сахарную вату, и уронила один евро под прилавок продавца ядовитых коктейлей. Правда, на 50-метровой машине смерти к. катался за мой счет, так как он как раз потратил все деньги на новый старый фольксваген гольф, и теперь ему не на что купить автобусный билет. (Вообще звучит как очень удачное стечение обстоятельств)

В рамках испанского курса: сегодня, кстати, martes, el 2 de junio

В институте мой день начинался едва в двенадцать, это было раннее утро, раньше проснуться - уже появлялось чувство "длинного дня", и спортзал на Владимирской в 12-05 был просто ни свет, ни заря, вскочить с кровати, натянуть свитер и джинсы и с полузакрытыми глазами бежать. Потом, здесь, летом, стало совсем нетрудно ходить на первую пару к 10, можно было даже позавтракать не торопясь и идти в самую дальнюю аудиторию FAN A пешком, а не нестись на велосипеде в горку. Теперь к тому моменту, как в девять-десять приходит уборщица, я уже чуть ли не обедаю; столько всего произошло, что кажется, прошел целый день; я успеваю встать, одеться, побегать по гравийным дорожкам вдоль озера, распугивая уток, порастягиваться во дворе - не очень старательно, зато есть время отдышаться и не попадасться никому на лестнице красной и с мокрым лицом, как младенец - вымыть голову, позавтракать, проверить комментарии и почту. Зато мы с утками почти всегда одни.

Вчера только начало налаживаться, успокоились, поехали в термы - и на красный выехал VW. Пока ждали полицию, водитель (в шлепанцах и трениках) успел вызвать у меня стойкую неприязнь, хотя ничего особенного не делал. Говорят, свидетелям в суде платит государство, так что логическим продолжением моей earning spree с тьюторством и местом ассистента было оказаться в эпицентре происшествия.

Подписала сегодня два арбайтсфертрага, абсолютно одинаковых, каждый - на полставки Мюляйзиного HiWi (Hilfswissenschaftler, он же ассистент, человек-который-расставляет-запятые-в-статьях), только на одном с краю карандашиком подписано "должность тьютора", правда, на первом же ксероксе эта надпись растворилась в воздухе. Я сразу села и на заковыристом немецком, радуясь, что хоть тут не надо, как в моих английских пейперах, каждое предложение делить на три, написала своей супервайзерше из ДААД, умоляя ее продлить мне стипендию еще на два месяца. Вообще, я считаю, это несправедливо - бросать меня на произвол судьбы за два месяца до конца семестра; хоть занятия и заканчиваются 31 января, семестр официально длится до 31 марта, и за комнату в общаге мне платить конечно надо все время, а также мой диссер никто проверять раньше срока не собирается.

С этим переходом на летнее время сегодня собралась встать как обычно, в 6-10, и идти бегать (вести здоровый образ жизни); сначала я подумала, что будильник сломался и разбудил меня в два часа ночи. В 6-10, а на самом деле в 5-10 на улице темнотища, минус 2 градуса, и когда я бежала вдоль кампуса в парк - у меня над головой ухали совы.

Утром я зашла к коменданту взять пылесос, а он поднял на меня глаза от стола, схватился за голову и закричал: "У меня нет времени! Совершенно нет времени! У меня столько выездов!" Обычно он очень мрачный и угрожающий, таким нервным я его еще не видела ни разу.

Взяла в библиотеке книжку, которая в русском варианте назывлась "Ночной экспресс в Инсбрук", и на обложке было романтическое ночное купе поезда с силуэтами двух людей; в родном, английском варианте называется Overnight to Innsbruck; а по-немецки почему-то Zauber ueber der Wueste, и на обложке - задница слона и хобот слоненка.

Завтра в общежитии А. - Мафия-пати, все должны переодеться мафиози или проститутками (почему-то у них как ни костюмированная пати - все обязательно должны одеваться проститутками. Даже когда однажды такого требования не было и нужно было просто придти в костюме "Кем я хотел стать, когда я был маленьким", большая часть девиц по инерции оделась в проституток), и на этом мафиозность заканчивается, дальше будем сидеть и пить. Я пытаюсь уговорить организатора этого борделя, Фабиана, который со вчерашнего дня именуется доном Фабиани, придерживаться духа вечеринки и поиграть в мафию, благо народа будет достаточно; они со вторым доном посоветовались и решили, что можно и поиграть, но вместо честных граждан у нас все будут проститутки. Я, впрочем, сиськами не вышла, поэтому оденусь в мафиози со шляпой-федорой и галстуком.

Есть несколько вещей, которыми я люблю заниматься когда угодно. Наверху списка - надеть халат, лечь на кровать и свернуться клубочком, чтобы колени почти касались лба, и так лежать и думать о чем-нибудь душещипательном и уютном. Например, о преданных глазах агента Бута, когда он грудью закрыл доктора Бреннан от пули столкерши. Но сейчас у меня даже это не получается, потому что последнее время у меня очень болит шея и спина, прямо невозможно ни лежать, ни сидеть. Сколиоз обострился, что ли. Или я неудачно упала на копчик на катке. В одной из последних серий "Костей" они нашли в останках лишнюю кость - кусок копчика водителя, который взлетел от взрыва метана в уличном сортире (и выжил). Я читала, кстати, что какая-то чешская стюардесса выжила после падения с десяти тысяч метров. За эти три недели я была на катке целый миллион раз, почти все время два раза в день, из экономии, потому что билет там продают сразу на весь день - главное не снимать цветной браслетик, коорый кассирша лепит на руку, и можно уходить домой, погреться, поесть и возвращаться обратно. Еще я заметила, что очень часто не могу подобрать подходящих слов, чтобы сказать что-то по-русски, и вместо этого говорю английские; слова-рекордсмены в этом плане - frustrating, pathetic, satisfying и expertise. Вообще, подумать только, о чем это я говорю, если мне вообще могут понадобиться такие слова.

Встречалась сегодня за ланчем с Д. Я еще год назад писала, как вдруг поняла, какая же она все-таки красивая, а тут она перекрасиась в золотистую блондинку и стала еще красивее. Я очень люблю с ней встречаться - от разговора с ней остается такое чувство, как будто действительно о чем-то поговорил, а не просто молол языком, лишь бы отвязались. Я ее даже немножко боюсь, но пытаюсь каждый раз пересилить себя и вызвать ее на разговор. Потому что она не сдается, даже если не права (ну пока конечно не поняла, что не права), а продолжает убеждать меня, стучаться, и ей удается наверное разбить ту скорлупу, которой я себя окружила. И это прекрасное чувство, когда что-то действительно меняется! Правильно, наверное, что пока не отдашь кусочек себя - ничего не получишь взамен, а это все-таки очень страшно, открыться другому человеку и позволить что-то у тебя-драгоценной отобрать. Должно быть, так и бывает с настоящими друзьями, просто у меня их никогда не было; или я понемногу превращаюсь в мазохистку. Кто-то испытывает прилив адреналина от прыжков с парашютом, а я от разговоров о карме и от полетов на пассажирских авиалиниях.

В какой-то из первых ссылок гугла на список лучших торрент-клиентов для мака номером один назван uTorrent. Это конечно бета, говорят составители, но раз они выпустили релиз - значит, работает! и сразу самый лучший. Что за мерзкое вранье! Я полгода жила с TomatoTorrent и горя не знала (возможно, потому, что в байройтской общаге запрещено пользоваться торрентами и я его не запускала ни разу), а тут принялась за сериал Bones, умудрилась удалить несколько серий из уже скачанного сезона и обнаружила, что в Томате нельзя выбирать пропуск нескольких файлов из торрента - только качать весь целиком. И вот, в первый же день моего общения с UTorrent оказалось, что самый тухлый бан этой беты как раз и таится в функции выборочного скачивания. Ели качать не весь торрент, а только части, мак и uTorrent вместе постоянно выдают сообщения "диск переполнен", и торрент ничего конечно не качает. Поставила себе опять Томато, у него функции все те же, зато красивый помидор в доке.

***
Невиданная роскошь: магазины открыты по воскресеньям. Мне вчера даже пришлось на всякий случай у матери спросить, а то после Бт мне все казалось, что я что-то перепутала и магазин в воскресенье работать не может. И пока шла к фотолабу, до последней минуты ожидала увидеть на двери табличку "закрыто". Но ничего, оказалось открыто, и я сдала сканировать негативы с той полузасвеченной черно-белой пленки, которую мне в Бт проявляли три с половиной недели. Последняя пленка, с ламами и фишаем, получилась очень миленькая, даже жаль теперь эту хольгу продавать; хотя, с другой стороны, это страшные душевные мучения - получилась миленькая, и что теперь со всеми этими миленькими фотографиями делать? прижать к сердцу и класть с собой под подушку? или распечатать и подарить ламам, которые на них изображены? в общем, умножение сущностей без необходимости. А на лам можно и так посмотреть, своими глазами.

В Bones доктор Темперанс Бреннан говорит с прекрасным тягучим акцентом, как будто бы у нее зубы склеены клеем момент. Чем-то похоже на то, как в седьмом классе говорила звезда нашего класса Машка Давыдова, ранее Лепешкина, ранее Приходько, упитанная блондинка с сиськами: "Ну чоо?" или "Я таащуууусь..." Но серии там попадаются удивительно, удивительно занудные.

Утром: проснулась в пятнадцать минут девятого и до девяти сидела, голая, перед компьютером, самозабвенно писала комментарии. Потом оделась в столь осуждаемое Улиткой сочетание: легкую летнюю юбку и свитер с сапогами - и пошла узнавать результаты теста по немецкому, выкинув по дороге Gelber Sack. За сам тест фрау Юкнат поставила мне 2.0, но в шайне - 1,7, потому что я молодец-молодец и говорила на занятиях. Впрочем, совершенно очевидно, что я качусь по наклонной, так как в прошлом семестре за два курса того же уровня я получила 1,3. Ошибки школьные, дурочка-дурочкой, например, вставила комментарий в скобках и после скобки уже забыла, что это предложение начиналось как придаточное и глагол должен был быть в самом конце.
Днем заработала 20 центов: в кафетерии у девушки передо мной на карточке было всего 43 цента, а ее кофе стоил 80; я заплатила за нее, а она потом прибежала, сунула мне 1 евро и сказала, ладно-ладно, не ищи, спасибо-убегаю. Пока ждала Йо, прочитала в книжке Джуса про языковые регистры прекрасную причину того, почему некоторые словоформы считаются "хорошим" английским, а некоторые - "плохим", невзирая на логику и этимологию: Treason doth never prosper; what's the reason? Why, if it prosper, none dare call it treason.
Потом дошла с ним до большой аудитории на факультете NW1, которую выделили для проведения экзамена по введению в лингвистику; разбирали вместе листы с заданиями, потом я помогала раскладывать их по партам, цокая каблуками, как девица в Поле чудес, которая вносит подарки в студию. В два собрались все тридцать пять человек, и я пошла домой собираться в кино - через час мы идем с А. на "операцию Валькирия", которую, кажется, было бы страшной ошибкой посмотреть не по-немецки.
Совершенно необходимо взять себя в руки и начать думать про две хаузарбайтен, которые я планирую писать дома, но материалы-то надо подобрать и скопировать в здешней библиотеке. Скоро лечу в Питер. Мысль о взлете приводит меня в бессмысленную кроличью панику.

Познакомилась наконец не понаслышке с немецкой медициной - до этого-то я все по мелочи, то к окулисту, то к дантисту, а тут наконец к Allgemeinarzt, тому, который в америке называет GP, а у нас наверное типа терапевта; и повод, главное, появился, а вообще-то целых два! ( Read more... )

Видела сегодня на автобусе здоровущую рекламу в стиле "Кэрри Брэдшоу знает о сексе все": Сломал шею и ногу?! Медцентр Байройт!

Анчимбе и гугл-книжка про ритуальные оскорбления одновременно в эпиграфах напоминают мне английскую считалку Stick and stones will break my bones, But words will never hurt me! (правда, в анчимбину главу про молодежный сленг камеруна она очень слабо вписывается, но, видимо, ему она тоже очень понравилась) Считалка, конечно, вральная. Я вообще-то не злопамятная, но как запомню какую-нибудь ерунду, так хоть горох, что называется, по лбу, с человеком уже нормального общения не выйдет, а выйдет только выбегание из комнаты и увольнение с общих работ.

Завкафедры прислала ответ на мой ноябрьский имейл, где я жаловалась, какая легковерная - каждую прочитанную теорию считаю идеальной, пока в конце главы не появится критика... И пишет мне: Звучит, я думаю, забавно, но в этом я себя увидела. Ровно то же самое происходит и со мной, правда, не только когда читаю научные работы и копаюсь в теориях, а в целом, то что называется, по жизни. Например, смотрю, какой-нибудь фильм и он мне безумно нравится, а потом моя Маша выдает парочку критических замечаний, и я тут же понимаю, что я просто балда наивная.

Балда наивная, да. Это я.

Вчера легла в полодиннадцатого, покрутилась немного и заснула; проснулась в полночь от смски, но не стала ее читать; потом проснулась опять в 4-30, и больше, кажется, не спала, но на часах вдруг стало восемь. Снился какой-то балетный экзамен или конкурс, куда все пришли в колготках и чешках, но оказалось, что задания письменные и всем надо сидеть и отвечать на вопросы в классе. С утра сразу собралась и пошла в rewe за едой, потому что на моих полках остались только макароны и сухие супы. В половине девятого на улицах почти никого кроме меня и почтальонов на желтых великах, холодно, в -9 дышится как на даче зимним утром, а не обычной байройтской зимой-осенью с нулем; на кассе совсем автоматически отвечается schoenes wochenende - das gleiche. В который раз пожалела, что мой ненакачанный велик стоит у Йо в подвале под предлогом зимы: два пакета с картошкой, помидорами и молоком превращают четыреста метров до rewe в чувствительную дистанцию.

После завтрака уселась готовить свой анализ speech event, записанного в турагенстве: Йо спрашивал, а я сидела рядом и иногда болтала с ним, пока агентша искала рейсы. Как обычно, в задании пришлось слегка смухлевать, хоть и не в таких промышленных масштабах, как с приветствиями на автоответчиках (найди плеоназм) - добавила в скрипт еще одного клиента, который говорит вместо меня, а себе отвела роль "молчаливого наблюдателя": чтобы никто не узнал, что все дебильные фразы про мокрые носки произношу я. Речевое событие мы анализируем по схеме Хаймса с миленькой мнемонической штукой: SPEAKING - Situation, Participants, Ends, Act sequence, Key, Instrumentalities, Norms of interaction and interpretation, Genre. Все аспекты, в общем-то, понятны сами собой, но вот norms ни мюляйзен толком не объяснила, ни просто так угадать не получается, поэтому я полезла гуглить (библиотека закрылась на рождественские каникулы вплоть до 6го, и сайт каталога тоже предательски закрыт - under construction, дорогие люди, отдыхайте). И вот, в статье испанского Хосепа Котса про нормы общения и их интерпретации написано замечательное например:

нормой общения в Каталонии, пишет хосеп, является ответ "Salut!" или "Jesus!" (Будь здоров) на чихание, и последующая благодарность от person who produced the sneeze (!) Нормой же интерпретации, говорит Хосеп дальше, которая объясняет норму общения, применимую к чиханию, является тот факт что раньше считали что когда человк чихает, его душа покидает тело! и восклицание должно было помешать дьяволу (ныне известному как вирусы) войти в беззащитное тело! Так и представляю себе сцену из мультика, где герой чихает, и его душу выносит потоком воздуха прямо изо рта; душа вопит и цепляется руками за губы, в конце концов отрывается и повисает из последних сил на челке, чтобы не улететь в небеса.

Добралась до пятой главы анчимбиной рукописи. Конечно, здорово заметно, что он не native speaker of English, а только прикидывается, и что книга составлена из опубликованных за последние годы разных статей: первая и вторая глава производят впечатление болота, где ты бултыхаешься, а за руки тебя дергают с одной стороны функциональная изоляция местных языков, а с другой необходимость эту изоляцию преодолеть и обеспечить местным языкам реальные функции в стране - столько раз они повторяются там и тут, к месту и просто так в конце абзаца. Книга, кстати, про Камерун. Четвертая глава оказалась ничего, вполне самодостаточная и структурированная; а может, я просто за сотню страниц привыкла к его странным конструкциям. Ирония в том, что четвертая глава как раз с сарказмом замечает что мол франкофоны которые учат английский считают, что их английский- International English, а тот английский, на котором говорят камерунские англофоны - ненастоящий, Cameroon English, испорченный влиянием пиджина и местных языков. Чувак, я понимаю, почему они так говорят! С артиклями у меня тоже не очень, поэтому тут я не придираюсь (хотя я их хотя бы ставлю, а Анчимбе просто забил), но вообще довольно часто невозможно догадаться, что он имел в виду и при чем тут linking devices, из серии "в огороде бузина, therefore, в киеве дядька." Но с другой стороны, там есть и прекрасные-интересные вещи, например, со всеми этими разговорами про умирающие языки я была совершенно уверена, что практически все языки в Африке, особенно те, которые не имеют официального статуса как Йоруба или Игбо, - под угрозой вымирания. А анчимбе говорит, что даже 270 камерунских языков, конечно, представлены очень маленькими группами спикеров, но вымирать не собираются, так как им отведены функции, которые английский или французский вряд ли перехватят - общение в семье или местные религиозные ритуалы. Кроме того, по-анчимбиному, распространение языков с глобализацией, модернизацией и техническим прогрессом этим камерунским языкам по фигу, потому что их носители с прогрессом соприкасаются раз в год, когда ездят в райцентр продавать бананы, а так компьютерные неологизмы не то чтобы волной стремятся в их ежедневную речь. Вообще, конечно, очевидно, но Винфорд и Бауман про это молчат. Наверняка потому что американцы!

***
Еще из Фоули: интертекстуальность обозначена забавным словом linguallaxis, гибридом linguistic и trophallaxis - (взаимное кормление). Взаимное кормление текстов.
У Манинка, говорит Фоули, изобретательное и уместное использование пословиц - важная сторона словесного общения, и если вы хотите стать компетентным носителем языка, вам необходимо ее освоить. И вот, например:
Старик: Ах, ты становишься Манинка. Ты говоришь на нашем языка как один из нас.
Приезжий: Неважно, как долго бревно лежит в воде, оно не превратится в крокодила. (т.е. как иностранец, я все еще должен и всегда должен буду многому учиться)
Старик: Ах, сын мой, лежащее в воде бревно тем не менее внушает страх (т.е. ты ведешь себя в достаточной степени как Манинка чтобы считаться членом нашего сообщество)

Соседки-китаянки (кроме них в WG никого не осталось, Агата, И. и таинственный немец уехали домой на рождество) вытащили из морозилки мое мороженое и переложили его на полку прямо под морозилкой, а на его место сунули какие-то свои овощи. Вот ведь поганки; я понимаю, что они считают, что в нашей морозилке полка под и полка над почти что одинаковые, ну так и укладывали бы свое на нижнюю; я была первой! Оставила им жалобную записку; прихожу, записки нет. Я, поддавшись вчерашнему приступу наведения чистоты (перед праздниками, что ли; да и правда, свечки и гирлянды выглядят лучше непыльными), прибралась и в нашей кухне, где уже горами скопилась altpapier и на столе лежали многолетние запасы ничейной посуды: кто-то не помыл ложку, другой не хотел мыть не свое, потом все забыли, чья это вообще была ложка, и таких ложек и прочих мелочей в результате набирается целая куча. Я домыла посуду, убрала еще одну гору с сушилки в шкаф, выкинула altpapier, повесила на стену китайский календарь из ресторана и с чистой совестью засунула мороженое обратно в морозилку.

В нюрнбергском зоопарке самыми прекрасными были пингвины, которые летают, только под водой. Рядом с пингвинами в "аквапарке" должны были быть бобры и выдры, но они прятались; зато в бобровом загоне были карпы. Я пока еще не соображу, каким принципом они руководствуются при объединении животных в один вольер; вот у нас в Байройте например, я писала, вместе страусы и ламы. Я понимаю, конечно, что они похожи (издалека и не отличишь, только ног не хватает), но они ведь не то что из разных регионов - из разных полушарий! А в зоопарке, видимо, пошли по алфавиту, карпы на C, бобры на B. В дальнем загоне без забора, но на полчеловеческого роста ниже дороги паслось животное породы Говядина (на табличке было так и написано, Rind). По-польски говядина на табличке называлась скотский скот. На безлюдный зоопарк опускался туман, темнело, вольер был вдали от административных зданий, мрачная рыжая говядина с могучими рогами переминалась с ноги на ногу в загоне без ограды. Я быстренько утащила Йо к совам. Несколько сотен метров мне чудилось, что нас нагоняет мерный стук копыт.

Вчера написала имейлы трем однокурсникам, потому что на лысом Кремере не была из-за встречи ДААД и не знала, что нужно подготовить к понедельнику (день великих свершений), то ли целое эссе, то ли план, или светокопию для проектора. Все трое ответили только сегодня, и все разное. Послать все три письма Кремеру с припиской "Я пыталась!"

Не была дома с четверга - в пятницу было слишком холодно и сопливо, я написала кое-как английский тест для DAAD Gutachten (спрашивают, какое значение придается в нынешней Германии двум мировым войнам? да почем же я знаю. Написала, что детей теперь нельзя называть не только Иудой или Кухонным Столом, но и Адольфом, и что какого-то футболиста дисквалифицировали за то, что он на поле показал нацистское приветствие. Сегодня возле ратуши на автобусной остановке со мной автобуса ждал старичок из соседнего дома престарелых, он все время хватал меня за щеки и рассказывал, как он бывал и в Венгрии, и в Румынии, и в Чехии, и в Польше, и везде-везде; мне это показалось немного невежливым, все-таки он там был не в качестве туриста. Привет, Даша, я фашистский захватчик. Впрочем, as if I cared) и ждала Йо в кафетерии, грея руки о кружку. А сегодня, конечно, в почтовом ящике завал: письмо от Studentenwerk о том, что я пропустила срок подачи им нового свидетельства о регистрации в университете; от Studentenkanzlei о новом пластиковом студенческом; бумажка от почтальона - я пропустила посылку. Все компьютеры в GW заняты. В столовой на кассе каждому с подносом дают маленького шоколадного санту, с опозданием на день.

Лето и бассейн, пожалуйста.

В прогнозе на послезавтра стоит какой-то странный серый знак, похожий на толстую волосатую чайку. Автобус сегодня утром уехал у меня прямо из-под носа, а я, хотя могла бы его догнать, бежать не стала. Какая, собственно, разница - приехать на немецкий на двадцать минут позже.
В столовой на обед давали индейку в каком-то мерзком, сладко-пахучем соусе, похожем на густой персиковый сок. Я поковыряла ее, сидя за крайним столом прямо напротив раздаточной линии, посмотрела по сторонам, долго выбирала, к кому из знакомых подсесть, но потом просто отнесла поднос на конвейер, поднялась по лестнице в шкафчикам, забрала свой шарф, перчатки и книжку и пошла домой. На деревянных ступеньках в GW1 (гуманитарном факультете) сидели Мартин и Андреа, друганы кранца; мартин курит рассыпной табак и ходит в клетчатой кепке, почти как у йо, а андреа говорит, что у него нет друзей среди студентов-юристов. Андреа меня узнал, а мартин, кажется, совсем нет.
Мама прислала мне мои последние чешки, и они, удивительно - подошли, пришлось только перешить резинку черными шелковыми нитками. Во мне проснулась какая-то нежность к вещам, не к тем вещам, о которых я говорила раньше, юбкам или рубашкам, а к штукам, которые можно взять в руку и баюкать, поводя пальцем, или бессмысленно смотреть на них по целому часу - металлической флешке, китайской деревянной заколке для волос. У заколки на ощупь совсем человеческий изгиб.
Новый девиз недели - no polo widows

В прошлом году на единственном семинаре, который я пропустила, к. раздавал вопросники для проекта одной студентки - характерные комплименты на немецком и английском. Сегодня этот вопросник призраком прошлого все-таки попал ко мне в руки, и я долго пыталась сформулировать, какие же комплименты мне нравятся; решила, что мне нравится, когда во мне хвалят то, что я и сама считаю замечательным, а если например какой-нибудь неудачливый уве -баум скажет, что я хорошо выгляжу в день когда я по моему собственному мнению выгляжу так себе, этот комплимент выйдет ему боком. У джейн остин по этому поводу есть фантастическое замечание о вселенской несправедливости ситуации, когда юную леди просят оценить ее собственные достоинства. Я, может, и не леди, но велосипед у меня трясется не меньше, чем их curricle в двадцатимильном пути в Бат.

Байройт понемного превращается в тот осенний, каким я первый раз увидела его в несчастном октябре прошлого года. И верно, сами не знаем своего счастья: еще ни разу со мной не случалось ничего плохого, положись я полностью на волю судьбы, а начни трепыхаться - выйдет только хуже. Впрочем, в конце концов все уравновешивается. Я живу на вершине мира и каждое утро по дороге в булочную смотрю в долину с Roter Huegel, иногда Байройт закрыт прекрасным холодным туманом, иногда видно каждую тыкву в огородах Kleingartenanlage вдоль Мераниерринг, стены Франкенгута снова красные от плюща, по вечерам, перед тем как стемнеет, за окном бьются летучие мыши, пахнет лесом, звенят колокола.

Когда я была маленькая, у нас на Фонтанке на этажерке стояли книжки, которые как бы не считались - они были недостойными, но стояли у нас, потому что тогда с нами жила тетя Наташа, мамина сестра, она приглядывала за мной и братом во время учебного года, пока родители были на Диксоне. Она была очень толстая, работала швеей на фабрике "Большевичка", вечно лузгала семечки, так что блюдца с ошкурками стояли по всей квартире, и смотрела все сериалы подряд - госпиталь Мэш, скорую помощь, притворщика, санту барбару; в общем, книжки были соответствующие - бесконечные любовные романы in quarto в жеваных бумажных обложках, кулинарные книги, толстые отрывные календари с приметами на каждый день.
Но среди них было одно сокровище - толстая книга в голубой суперобложке с изображением каких-то коней и тучи снега, "Святочные рассказы" или что-то вроде того; большую часть книги занимал не интересовавший меня роман про барышень и корнетов, зато в самом конце в качестве приложения шел десяток страниц со святочными гаданиями.
Эти святочные гадания приводили меня в нечеловеческий восторг. Ксероксов тогда в нашем окружении не было, поэтому я старательно переписывала все гадания в тетрадочку с крупными клетками, копируя все сноски и схемы, а потом на зимних каникулах на диксоне воплощала их по мере возможности, одна или с мамой, иногда, если насте разрешали остаться на ночь - то с ней.
Все эти сказочные правила: накрыть парадный стол, зажечь две свечи, сесть за него в полночь босиком и ждать, пока напротив в зеркале появится суженый; или, самое страшное - поставить два зеркала друг перед другом и заглядывать в этот бесконечный коридор, освещенный свечой, пока где-то в конце не начнет мерещится лицо никакого не суженого, а настоящего черта. Еще можно было выходить на улицу и бросать через плечо "башмачок", но так как в январе обычно была пурга, то мы бросали запасной валенок, на секунду высовывая руку из двери подъезда, а потом захлопывали ее вдвоем, тяжелую, на ржавых петлях, и еще немножко перед тем как зайти в квартиру сидели в уютной деревянной прихожей под желтой лампочкой, рассказывая друг другу ужасные истории про ледяных гусениц и белых человечков, которые живут на чердаке заброшенной школы.
Единственное из всех этих гаданий, которое можно было действительно растолковать и поэтому проводить с мамой - это когда мы растапливали парафин в жестяной кружке и выливали его в холодную воду. Экспериментировать с валенками мама отказывалась, а вот всяких верблюдов и чайники рассматривала и сочиняла с удовольствием; сейчас мне очень трудно вспомнить то состояние сознания, в котором я пребывала почти всю школу, до 9, наверное, класса: какие-то сказки, таинственности, пещеры, ожидание журнала "маруся" с фотографиями джинсовых сумок и дэвида духовны, "секретные материалы" в зеленом кресле по вечерам, потом, когда я летом не могла спать - прогулка и молоко с медом, которое до сих пор ассоциируется с глухим отчаянием и страхом, потому что вот теперь надо идти в постель и ворочаться, ворочаться, ворочаться; "вызывание" разных гномов и домовых на переменках в женском туалете с выключенным светом, когда все прекрасно знали, что настя выдумывает, когда кричит, что ее кто-то хватает за волосы - потому что сами вчера выдумывали то же самое, - но реальность и реальность были разделены каким-то невероятным образом, так что там одновременно могло происходить все, что угодно.

Сейчас я уже не могу вспомнить, когда все это исчезло - деревянный пол в классе хореографии и ворох пыльных костюмов в подсобке, долгие разговоры с собаками под крыльцом ТБЦ, огромные ромашки размером с голову на южке - я знаю, что таких не бывает, их не может быть, особенно на севере, где все цветы размером с ноготок, но я их так отчетливо помню, - вспомнить не могу, но когда я об этом думаю, мне хочется плакать. Как люди все-таки смиряются с этим... с этим телевизором и черно-белыми газетами? Когда или-или, если есть одно- то другого быть не может, и все сказки про муми-троллей - это милые выдумки, которые воспринимаешь совсем другой поверхностью мозга, но вовсе не пускаешь в жизнь? Так же невозможно