6/6/09 04:47 pm
Как сказал нам индийский юноша, блиставший на дебатах про отмену международного усыновления: "Первое, что до сих пор отсутствовало в речах моих предшественников и что я собираюсь привнести в наши дебаты - это структура!" Итак, немного структуры.
Учеба: так себе. Обобщить ситуацию нелегко, поэтому я попытаюсь просто описать массу мелких деталей, которые составляют такое тягостное впечатление. Во-первых, сегодня суббота, а все домашние задания, которые у меня есть - это текст по немецкому и упражнения по испанскому. То есть ноль (0) по, собственно, лингвистике. То, что мне задали по неязыковому семинару, больше вписывается в уютную сферу компьютерной грамотности: выучить книжку про regular expressions, придумать mark-up диалога для корпуса, методом проб и ошибок выяснить, как работает программа, которая работает только на Pc (то есть я могу даже не дергаться). Вчера я пятнадцать раз получила от мозиллы возмущенное "document is not well-formed" и в конце концов пошла читать книжку про женщину, которая хочет поговорить с мертвым мужем. Потому что леви-стросса например я могу вытерпеть, и тоскливые тексты про языковую политику в Европе, и длинную и непонятную главу про presupposition (самый ужасный промах Левинсона), но document is not well-formed - это не мои, так сказать, ботинки.
Социальная жизнь: в заднице. Последнее общественное событие, которое я посетила - испанский стол в баре Тапас, известном засильем эразмус-студентов. Предпоследнее - поход во вьетнамский ресторан вдвоем с т., где мы ждали нашу лапшу ровно полтора часа, причем пошли мы туда, только чтобы избежать намного более людного собрания в общежитии Буссардвег, где намечалась вечеринка русской народной кухни. Следующее по плану - введение в должность новой профессорши американистики 17 июня, на которое я получила лаконичное приглашение (Приходите. О еде и напитках уже позаботились.), и которое проходит в помещении для концеренций K8 вместительностью десять нормальных или пятнадцать женских человек.
Спорт: несмотря на валяющиеся по всей комнате предметы одежды (двое кроссовок; двое штанов; по крайней мере три спортивных майки; два спортивных лифчика; гетры; шорты; лосины; балетки), не особо активно. На прошлой неделе я даже не заставила себя побегать больше одного раза, а в тренажерку мы не ходили уже сто миллионов лет. Сегодня, правда, были на пробном тренинге в соседнем спортзале с к. - нас туда записали какие-то юные промоутеры, когда мы загорали в парке. К. заклеймил спортзал как логово пролетариата. В спортзале стоят три виброприбора, похожих на промышленные весы (мы на таких взвешивали кеги с пивом в Пицце Хат), и рядом с ними плакаты, в каких позах на весы можно ложиться; лежа рядом, положив на рабочую поверхность одну руку; то же, одну ногу; сидя; чуть ли не прижавшись щекой. Говорят, Невероятно Эффективно. (мы побегали на дорожках, забрали бесплатные пластиковые бутылки первого посетителя и пошли). В комнате персонала в кожаном кресле спал боксер.
Учеба: так себе. Обобщить ситуацию нелегко, поэтому я попытаюсь просто описать массу мелких деталей, которые составляют такое тягостное впечатление. Во-первых, сегодня суббота, а все домашние задания, которые у меня есть - это текст по немецкому и упражнения по испанскому. То есть ноль (0) по, собственно, лингвистике. То, что мне задали по неязыковому семинару, больше вписывается в уютную сферу компьютерной грамотности: выучить книжку про regular expressions, придумать mark-up диалога для корпуса, методом проб и ошибок выяснить, как работает программа, которая работает только на Pc (то есть я могу даже не дергаться). Вчера я пятнадцать раз получила от мозиллы возмущенное "document is not well-formed" и в конце концов пошла читать книжку про женщину, которая хочет поговорить с мертвым мужем. Потому что леви-стросса например я могу вытерпеть, и тоскливые тексты про языковую политику в Европе, и длинную и непонятную главу про presupposition (самый ужасный промах Левинсона), но document is not well-formed - это не мои, так сказать, ботинки.
Социальная жизнь: в заднице. Последнее общественное событие, которое я посетила - испанский стол в баре Тапас, известном засильем эразмус-студентов. Предпоследнее - поход во вьетнамский ресторан вдвоем с т., где мы ждали нашу лапшу ровно полтора часа, причем пошли мы туда, только чтобы избежать намного более людного собрания в общежитии Буссардвег, где намечалась вечеринка русской народной кухни. Следующее по плану - введение в должность новой профессорши американистики 17 июня, на которое я получила лаконичное приглашение (Приходите. О еде и напитках уже позаботились.), и которое проходит в помещении для концеренций K8 вместительностью десять нормальных или пятнадцать женских человек.
Спорт: несмотря на валяющиеся по всей комнате предметы одежды (двое кроссовок; двое штанов; по крайней мере три спортивных майки; два спортивных лифчика; гетры; шорты; лосины; балетки), не особо активно. На прошлой неделе я даже не заставила себя побегать больше одного раза, а в тренажерку мы не ходили уже сто миллионов лет. Сегодня, правда, были на пробном тренинге в соседнем спортзале с к. - нас туда записали какие-то юные промоутеры, когда мы загорали в парке. К. заклеймил спортзал как логово пролетариата. В спортзале стоят три виброприбора, похожих на промышленные весы (мы на таких взвешивали кеги с пивом в Пицце Хат), и рядом с ними плакаты, в каких позах на весы можно ложиться; лежа рядом, положив на рабочую поверхность одну руку; то же, одну ногу; сидя; чуть ли не прижавшись щекой. Говорят, Невероятно Эффективно. (мы побегали на дорожках, забрали бесплатные пластиковые бутылки первого посетителя и пошли). В комнате персонала в кожаном кресле спал боксер.
